ДЫР

Мне же ничегошеньки от тебя не нужно! Только протяни руку, возьми пузырь, и осчастливишь старого, больного человека, пострадавшего, чтобы донести свое творчество до народа. Беленькая, родная, только одна может снять мою душевную боль, успокоить раны…

– Давай сюда свой стакан, – Лошарик схватил бутылку. – Жаль, что не граненый, но за Ньютона можно и…

Ван Гог опередил его с неожиданной прытью: перегнулся через столик и вцепился в драгоценный сосуд:

– За второй сам побежишь!

– Панки не бегают, панки чапают.

– Чего делают? – насторожился художник, не выпуская бутылку.

– Чапают, – пояснил Лошарик, – это когда ходят в таких раздолбанных ботинках, на которых даже шнурки не завязываются.

– Значит, почапаешь! – Ван Гог потянул бутылку к себе, но парень был сильнее.

Слава стукнул по столику кулаком – тот испуганно задребезжал и откатился вбок.

– А ну хватит! Так, Малевич, слушай сюда.

– Я Ван Гог, – робко возразил тот.

– Неважно. У тебя ведро есть?

– Ну, то, в котором Танюша полы моет… Сегодня, вот, мыла.

– А еще?

Художник почесал в затылке, потом радостно поднял палец вверх:

– В котором она капусту квасит! Моя Танюша такую капустку фигачит, слезу вышибает, закусываешь и плачешь, закусываешь и плачешь…

– Тащи, – перебил его Слава. – По капусте потом плакать будешь.

Ван Гог некоторое время хлопал на кухне дверцами, потом вернулся с зеленым эмалированным ведром и гордо водрузил его на табуретку посреди комнаты.

– Послушай меня, Малевич.

Если ты сейчас же найдешь мою сумку…то есть твою сумку, которую я тебе вчера подарил, я тебе налью полное ведро водки.

– Ну как тебе не стыдно обманывать бедного больного человека? – Ван Гог картинно прижал руку к груди. – У меня аж в сердце закололо.

Слава с трудом сдержался, чтобы не дать ему по морде. Не бить же инвалида, в самом деле. Он повернулся к Лошарику, который примерял на место воротничка кружевную салфетку, стащенную из-под какой-то вазочки:

– Парень, я похож на человека, который имеет привычку врать?

– Ты похож на человека, который страдает провалами в памяти.

Чувак, твои руки, конечно, золотые, но им нужен адаптер.

– Не понял.

– Ты можешь наливать только в стаканы, стопки, кружки, рюмки и бокалы, в общем, в тару для питья. Мы вчера уже пытались наполнить ванну про запас, забыл?

Слава схватил бутылку, отвернул пробку и перевернул ее над ведром. Жидкость бултыхалась внутри, но наружу не просачивалось ни капли.