Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

Правитель золотых потребовал казни виновных в совершенном преступлении. Мать затряслась, красивые зелёные глаза наполнились слезами, но в этот раз она не посмела заступиться за меня перед отцом, а он, всегда такой невозмутимый и отрешенный, вдруг прикрыл глаза и упал в кресло.

– Ты разочаровал меня, сын. Совершенное тобой не имеет оправдания, в этот раз я не смогу и не стану выгораживать тебя. Будущий правитель не может быть неоправданно жесток. Гордыня застила твои глаза, – вот теперь мне стало страшно. Неужели на этом все, и меня ждёт казнь, как того требует Золотой Дом?

– Элиан, умоляю, – тихо и решительно прошептала мать, опускаясь перед супругом на колени.

Правитель невидяще мазнул по ней глазами и задумался.

– Единственная возможность сохранить ему жизнь – это обратиться в Совет десяти, – обречённо пробормотал он.

Неизвестно, что лучше. После их приговора смерть может показаться лучшим выходом, но матушка с такой надеждой и ожиданием посмотрела на меня, что я согласился.

Сильнейшие и достойнейшие маги нашего мира входили в Совет десяти.

В их обязанности входило следить за целостностью магического фона, расследование магических преступлений, а в редких случаях – вынесение приговора по особым делам.

– Решено. Я немедленно отправлю запрос, – правитель серебряного дома тяжело поднялся, подал руку матери и вышел, бросив на прощание, чтобы не смел покидать апартаменты.

Разбирательство прошло крайне быстро, ведь у них были свои способы выяснения правды, а уж пытаться утаить что-то от этих магов было сродни самоубийству.

Решением Совета мне заблокировали магию, оставив лишь крохи, чтобы хватило для поддержания источника, и отправили в примитивный, как я тогда думал, мир. Стеклянная игрушка, хрупкое украшение – вот чем я стал, холодный и прекрасный. Только раз в год мне представлялась возможность вернуться.

«Лишь полюбившая душой откроет в полночь в сказку двери», – таков был ключ, выжженный на моем фамильном медальоне, и я понял его слишком буквально.

Из года в год очаровывал и соблазнял каждую из девушек, но сколько бы ни пытался с их помощью открыть портал в свой мир, ничего не получалось. И вот теперь, спустя пятьдесят лет понял почему: они не любили меня.

Влечение, интерес, похоть, в конце концов, но не искренняя любовь – то нежное, трепетное чувство, что испытывала ко мне принцесса из Дома золотых, которое я столь опрометчиво растоптал.

Глядя на очередную девушку, едва не скривился.