Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

Первое, что я увидела – это широкая спина в синем хлопке рубашки с закатанными рукавами и подтянутые ягодицы в классических брюках. Темные волосы, коротко стриженные на затылке, переходили в удлиненные идеально уложенные пряди на макушке. Не успела я проронить и слова, как мужчина повернулся.

– О мой Бог, – к собственному стыду произнесла вслух.

– Всего лишь Ваш новый сосед – Олег.

– Простите, – совершенно смутилась я.

– Рад познакомиться, Оля. Мы ведь можем перейти на «ты»? – выдал очередной небожитель, расплавляя и так не совсем адекватный мозг.

– А откуда…? – мда, Горская, система зависла.

– Вера Павловна – моя родственница. Мне, наконец, удалось уговорить ее заняться своим здоровьем и таки воспользоваться путевкой в санаторий, которую подарил ей ещё в прошлом году. Вот в ближайшие две недели буду присматривать за квартирой и за тобой, – с придыханием добавил Олег, снижая и без того невыносимо будоражащий тембр на пару тонов. – В кухне на столе письмо для тебя от неё, – и я сразу отправилась за ним, чтобы окончательно все прояснить.

В это время в гостиной

– Какого хрена? – змеей прошипел Эрик.

– А что тебя не устраивает? – серые глаза, в которых ещё секунду назад светились исключительная вежливость и такт, сейчас метали молнии.

– Ты серьезно? – если бы не пакеты, все ещё зажатые в напряженных руках, принц бы уже стёр с этой физиономии наглую ухмылку.

– Остынь, Валентайн, – руки, переплетенные узорами вен, поднялись вверх, призывая успокоиться.

– Не смей приближаться к ней! – едва не выкрикнул фей, но вовремя сдержался.

– Не то что? М? Я вижу твою гнилую душонку насквозь, Ваше Высочество! Имей ввиду, в этот раз я буду особенно тщательно контролировать, чтобы ты не перешел черту. Не позволю обидеть ее, растоптать, как и всех остальных.

Ольга Горская

На знакомой кухне все еще витал аромат потрясающей сдобы, что готовила Вера Павловна – солидная дама не слишком преклонного возраста. Мне казалось, что по коридору вот-вот зашуршат ее тапочки. Прошла минута-другая, но я слышала лишь приглушенные голоса мужчин и шаги грузчиков. Со вздохом уселась на свой любимый стул и открыла белый конверт:

Оленька, милая моя!

Вот решилась уехать от тебя на самые праздники. Ты уж не сердись.