Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

Удивленная столь эмоциональной реакцией, внимательно посмотрела в разъяренные голубые глаза.

– Не нравится, что девушка выбрала меня? – прищурился сосед.

Его Высочество молниеносно вскочил на ноги, едва не уронив при этом стул.

– Стоп-стоп-стоп! – резко отрезала я. – Не потерплю в своем доме бои без правил!

– Прости, Оленька! – вполне мирно произнес Олег. – Этого больше не повторится.

Дальнейший вечер протекал совершенно спокойно, не считая редких колючих взглядов, что иногда исподлобья бросали друг на друга мужчины.

– Так где, вы говорите, познакомились? – пристально посмотрела на обоих, отставляя в сторону чашку ароматного чая.

– С чего ты взяла? – изображая искреннее удивление, как ни странно, ответил принц, а я с нажимом уставилась на соседа в надежде дожать его, но просчиталась.

На лице мужчины царила безмятежная уверенность, где-то даже легкая снисходительность, мол, спрашивай, спрашивай, все равно ничего не расскажем. Сделала вид, что отступила, но твердо решила узнать, в чем именно дело.

Ведь они абсолютно точно что-то скрывают, и этот сосед, Олег, страшно представить, но, раз знаком с принцем, значит, и сам не из этого мира или, может, был свидетелем его попыток вернуться домой?

Новый знакомый, побыв еще немного, засобирался домой, а Его Высочество молча помог убрать со стола, то и дело кидая на меня странные нечитаемые взгляды.

– Оль, – тихо обратился он ко мне, – не верь, пожалуйста, всему, что он скажет обо мне. Я, конечно, не идеал, много сотворил такого, чем не могу гордиться.

– Подожди, – перебила его. – Все твои поступки останутся только на твоей совести. В конце концов, через две недели ты вернешься домой, а я останусь здесь. Давай не портить время, отпущенное нам, плохими воспоминаниями, – легко коснулась мягкой щеки губами и отправилась к себе.

Эрик Валентайн

Теплые мягкие губы мазнули по моей щеке. И не было в общем-то в этом прикосновении никакого подтекста, но почему-то для меня сей жест был более интимным чем все мои прошлые поцелуи, да и не помнил я больше ничего, только робкое касание, поразившее до глубины души, пронзившее своей откровенной чувственностью и неприкрытой нежностью.

Оля, Оленька ушла, спряталась в своей спальне, а я не рискнул беспокоить ее сегодня. Дал время, скорее себе, чем ей. Глотнул еще чая, чтобы успокоиться, но куда там. Стоит только закрыть глаза, как передо мной она, ее проникновенный, открытый взгляд.