Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

Все же есть в этой потрясающей женщине что-то волшебное! Черная тоска, сжимавшая внутренности своей ледяной костлявой ладонью, под действием ее тепла и света сдавала позиции, стало легче дышать. Не сильные удары сыпались один за другим, чередуясь поглаживанием размокшей зеленью листьев.

– Теперь марш под холодный душ, – скомандовала она, и я вышла из парной.

Все-таки не зря говорят, что баня лечит не только физические недуги, но и душевные хвори. После потока обжигающе ледяной воды совершенно разомлевшая и с улыбкой на лице я вышла в комнату отдыха, где уже вовсю хозяйничала Аленка.

В портале банной печи за стеклом потрескивали березовые поленья. На столе дымился чай в изящных чашках из тонкого фарфора и несколько пиал с домашним вареньем. Мое любимое из лесной земляники тоже было здесь, а еще потрясающий мед, привезенный Пашиными родителями. С довольным стоном плюхнулась на деревянную лавку.

– Ну вот, – удовлетворенно произнесла Алена, – хоть на человека стала похожа, а то явилась – тень отца Гамлета.

– Спасибо вам всем, – от души поблагодарила обеих женщин и в их лице все большое и шумное семейство Трофимовых.

– Что ты, Оленька, – Соня Марковна, раскрасневшаяся после парной, растрогалась. – Ты же наша! Как же мы могли бросить тебя! – подружка с решительным видом кивала напротив, моргая несколько чаще повлажневшими глазами.

– Так, девочки, – первой взяла себя в руки Аленкина свекровь, – отставить меланхолию. Сейчас немного переведем дух и на следующий заход, а там уж и на снег можно выбежать.

Мы с подружкой азартно переглянулись и дружно кивнули.

После банной терапии в доме, пропитанном любовью, засыпалось мне на удивление легко, только вот всю ночь снились грустные голубые и серые глаза, а еще нежный шепот: «Где же ты, Оленька!».

Несмотря на всяких там, не дававших мне покоя даже во сне, проснулась в весьма бодром расположении духа. Жизнь продолжается и не гоже тратить ее на тех, кто предал. Подруга, видя явное улучшение моего состояния, сияла не хуже начищенного пузатого самовара, безмерно радуя своего обожаемого супруга, который с восторгом смотрел на красавицу-жену.

В тот момент я загадала пусть и с небольшим опозданием, что тоже хочу, чтобы меня вот так полюбили.

Пробыв с шумным семейством до самого вечера, решила все же ехать домой, прятаться дольше смысла нет, хотя для разговора с мужчинами я еще явно не созрела.

Город встретил праздничной иллюминацией и толпами веселящегося на улицах народа.