Отдам фея в хорошие руки или операция «Новый год»

В первое время члены Совета еще не теряли надежду найти очередную родившуюся фею и забрать ее в младенчестве, вырастив под себя в качестве рабыни, исполняющей желания господина. Ты же знаешь, темные эльфы – мастера запудрить мозги юным девушкам, да и не только они. Драконы, когда надо, могут быть настоящими душками. Феечка и глазом моргнуть бы не успела, как оказалась в прочных сетях изворотливых и алчных магов. Хорошо, что больше радужных не рождалось. Эфир еще помнил невосполнимую потерю и не позволял трагедии повториться.

Если бы не Эрик, эта девушка прекрасно бы прожила свой век здесь на Земле, так и не узнав, кем на самом деле является.

– Так, стоп-стоп-стоп. Все это, конечно, больше смахивает на жуткую сказку на ночь, но кто я такой, чтобы спорить с могущественной ведуньей. Может, в данном случае это ошибка? Ну в самом деле, прошло уже больше трех тысяч лет. С тех пор потомки фей, пришедших сюда, положили начало многим поколениям, и с каждым разом кровь разбавлялась все сильнее.

А ныне живущие вряд ли обладают хоть крупицей, хоть толикой силы.

– Как по-твоему, в чем особая ценность пыльцы арконеи? – прищурившись, спросила она.

– Это самый мощный из известных проявителей истинной сути, – заученно ответил.

– Верно. Ни одно зелье, ни заклинание или артефакт не в силах обмануть ее. Будь в ней даже крупица дара, мы бы увидели контур крыльев или их призрачный образ, но здесь не проекция, а самые настоящие магические крылья. Так что сомнений быть не может, – а потом подняла голову и впилась в меня колким взглядом.

 – Я вижу между вами связь. Не сказал ей ничего, так?

– Да как скажешь-то? Как объяснишь? Привет, Оль, есть новости! Мало того, что я маг из другого мира, так еще и моя сила связала нас неразрывными узами навсегда. Можно сказать, мы уже женаты по нашим законам, осталась лишь формальность, подтвердить союз у алтаря! – рявкнул, зарываясь руками в растрепанные волосы.

– Ну-ну, не кипятись. А знаешь что? У нее есть еще один истинный! – видя мое перекошенное лицо, Ольвейра расхохоталась.

– Только не говори мне, что это засранец Эрик? – зарычал я.

– Если ты так настаиваешь, не скажу, – в голубых глазах искрилось веселье, смешно ей, только мне не до смеха. – Не ворчи. Так было угодно богам. В общем так, – вмиг посерьезнела она, – девочку надо сохранить и, во что бы то ни стало, спрятать от Совета. Такое искушение не оставит их равнодушными.