Погасшие звезды Ахирона

– Нам с генералом – ревностью в больших количествах, так как все здешние офицеры, вне всяких сомнений, попытаются обратить твое внимание на себя, – пояснил для нее.

– Даже грозный, всемогущий керв их не остановит? – притворно ужаснулась она.

– Боюсь, что даже я им не указ, – вздохнул Тимерон. – Ждите провокаций, – добавил он.

– Придется Вам, полковник Норман, постоянно быть со мной рядом, – мурлыкнула малышка. Что там генерал говорил о провокациях? В паху стало нестерпимо жарко, плотные форменные брюки неприятно давили на возбужденную плоть, хорошо хоть длина кителя сейчас скрывала мое положение.

– Кстати, о тебе, полковник, мне придется сообщить командованию и в службу безопасности. Может, это заставит их пересмотреть планы? – задумчиво протянул Гектор, а я кивнул, соглашаясь.

– Что насчет принца? – спросил капитана. – Возможно ли, что он также получил некие указания?

– Пока ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Единственные, кому можно полностью доверять, сейчас находятся в этой комнате.

Остальные – под подозрением, – вздохнул генерал, – все. В игру вступили слишком влиятельные персоны. К сожалению, мне пора. Встретимся за ужином в общей столовой. Я перешлю вам схему корабля, чтобы было удобнее, ну и сопровождение будет ожидать за дверью в капитанский блок ровно в семь часов.

Элиза Кроуфорд

До Ноарии нам предстоит лететь две недели, и это будут самые длинные две недели в моей жизни. Испытывать постоянное напряжение для меня не ново, в академии чего только не происходило, но вот ощущение надвигающейся беды было для меня совершенно неизвестным.

Служа в военно-космическом флоте, я полностью отдавала себе отчет, что все мы ежедневно ставим на кон собственные жизни, рискуя не вернуться из очередного рейда. На войне все предельно ясно и понятно: либо ты, либо тебя. Но здесь, когда совершенно невозможно предугадать, откуда ожидать удар. И удар этот будет, скорее всего, подлым ударом в спину. Неуверенность – странное и незнакомое мне чувство, но именно его я испытывала сейчас. И это ужасно бесило, было против моей природы.

– Эй, детка, – криво улыбаясь, прервал мои размышления в нашей каюте Шейн. – Не желаешь освежиться перед ужином? Я с удовольствием потру тебе спинку, – голос его источал мед, обволакивая и отключая сознание, но глаза оставались серьезными, мгновенно обрывая готовое вырваться возмущение.

– Присоединяйся, – постаралась играть правдоподобно, а внутри все заледенело.