Волчья луна, или Ошибка альфы

Забралась с ногами на кресло и уставилась на решетку двери, похоже, в итоге задремала, иначе как объяснить, что я совершенно не услышала вернувшихся Августа и Дария.

– Девочка, проснись, – аккуратно потрясли меня за плечо. Открыла глаза, надо мной склонился шаман.

– Судя по вашим лицам дела наши печальны, – вздохнула я.

– Не вздумай сдаваться, малышка, – с другой стороны на подлокотнике устроился Дар.

– Саша.

– Что? – в непонимании нахмурил брови Август.

– Это мое имя. Саша или Александра Вяземцева, – тихо произнесла.

– Слушай внимательно, Александра, – строго начал шаман, – совет отказал сегодня Дарию в его просьбе, но мы все равно проведем обряд.

– Но как же…, – удивился Дар.

– Просто не станем его завершать, только и всего. Ни один двуликий не почует никаких изменений, но в нужный момент все можно будет сделать очень быстро, – объяснил шаман.

– Саша, ты согласна стать частью моей семьи? – волнуясь, спросил Дарий. Что ж, надеюсь этот волк станет меньшим злом.

– Да, – ответила ему.

– Встань, освободи правое плечо, – командовал Август.

Приспустила тунику с одного плеча и повернулась спиной к мужчинам.

– Абиен эстэ Колвуд, – нараспев проговорил шаман и острым когтем стал вырисовывать что-то на нежной коже, не повреждая ее, но мне чудилось, что каждая его линия огненным узором ложилась на тело.

– Ты только посмотри, друг мой, – чему-то тихо восторгался Дар.

– А я что тебе говорил? Сильная девочка, – довольно поцокал языком Август. – Теперь нужна будет лишь капля твоей крови, Дарий, чтобы Александра стала тебе дочерью по законам двуликих.

Торвуд Романо

– Повелитель! – за мной из зала устремился Леон, правда, отстал немного, пришлось подождать старейшину. – Повелитель! – волк поравнялся со мной. – Сегодня я поддержал тебя на совете и прошу о встречном одолжении, – аккуратно начал он. Теперь стало понятно, отчего двуликий был ко мне столь лоялен, даже пошел против Августа.

– Так что я могу сделать для тебя?

Глава 7

– Прошу не за себя, князь, а за мою дочь – Ритану, – еще интереснее.

Что же задумало уважаемое семейство, кроме, конечно, очевидных матримониальных планов?

– Я хочу счастья для нее, – издалека начал Леон.

– Мы все хотим счастья своим детям, – ответил философски, делая вид, что совершенно не понимаю, к чему он клонит.

– Ты и сам знаешь, что ее – быть рядом с тобой, – осторожно ступая на мягких лапах по тонкому льду, продолжил старейшина.