Зима отчаяния

На Офицерской Сабуров изучил записку покойного Адриана Николаевича. Подняв голову, он через пенсне уставился на Путилина.

– Чугун Николаевского моста не повредил твоей голове, – смешливо сказал начальник, – мы все сверили с имеющимися у нас образцами почерка. Это писал не Призрак, это рука Завалишина.

В папке собрали бумаги авторства коллежского асессора, доставленные из Особой Канцелярии министерства иностранных дел. По словам Путилина, его сиятельству князю Литовцеву сегодня поспать не пришлось.

– Мы подняли его с постели в два часа ночи, – заметил начальник, – то есть подняли из- за стола, он работал в домашнем кабинете, – Сабуров не сомневался, что Дмитрий Аркадьевич пребывает на тайном совещании с канцлером Горчаковым.

Согласно записке Завалишина, он руководил только сетью из трех шпионов, но Максим Михайлович ожидал, что Третье Отделение перетряхнет министерство иностранных дел с ног до головы.

Бумаги из Особой Канцелярии оказались невинного характера. Завалишин переводил материалы из пекинского придворного бюллетеня.

– Они бы и не показали нам ничего секретного, – Путилин устроился на углу стола, – а что касается Третьего Отделения, то пусть хоть лоб себе разобьют. Трепов сейчас, – начальник посмотрел на часы, – докладывает его величеству о нашем успехе. До нового года мы получим и чины и ордена, – он со значением помолчал, – тебе хватит денег на новую квартиру.

Казенную плату за апартаменты Сабурову выплачивали ассигнациями. Большая их часть уходила на выплаты по векселям покойного отца.

– Я хотя бы починю трубу в ванной, – Сабуров взялся за лупу, – вы правы, Иван Дмитриевич, это писал не Призрак, – летящий почерк Завалишина нисколько не напоминал и почерк ее сиятельства княжны.

Услышав о Софии Аркадьевне, Путилин закашлялся чаем.

– Она здесь не при чем, – хмыкнул начальник, – думаю, что Призрак посетил Завалишина ради получения инструкций, а потом коллежского асессора охватил страх перед разоблачением, – полиция выломала замок из парадной двери апартаментов.

– Наши ребята постарались, – Путилин по- хозяйски прошел в гостиную, – смотри, где он висел…

Сабуров смотрел в другом направлении. Его беспокоил бесстрастный лик Будды, возвышающегося на китайском лакированном шкафу. Сделав шаг назад,Максим Михайлович взглянул в глазок.

– Идол стоял в другом углу, – понял Сабуров, – шкаф передвинули, – вернувшись в переднюю, он проверил свои подозрения.