Останься со мной живым

Но Егор, этот самодовольный болван, вывел из себя. Я опять расхаживала взад-вперёд, ругаясь на него.

А когда чуть успокоилась, решила пожарить омлет – взбила яйца с молоком, вылила на раскалённую сковороду, по дому поплыл аппетитный аромат.

Егор не заставил себя долго ждать – тут же притащился на кухню, всё так же укутанный в плед:

– Слушай, Кать, не обижайся. Я на самом деле не такой плохой, как ты обо мне думаешь. Прости, если где перегнул палку.

– Ты мертвец, который ест и разговаривает! – указала я на него лопаточкой в масле.

 – Как это вообще возможно?!

– А можно мне кусочек омлета, и я тебе расскажу, – он сделал невинное лицо: брови домиком, поджатые губы.

– А если не дам, меня сожрёшь, вурдалак? – прищурилась я.

– Но-но-но, попрошу без оскорблений. Я согласен называться привидением, но вурдалаком честить не надо. Не буду я тебя есть, – скривился он, будто от кислого лимона.

– Значит, ты привидение? – появилась хоть какая-то зацепка. – Но почему я тебя вижу?

– Потому что не знала меня до смерти.

Я ответил на твой вопрос, а теперь можно кусочек омлета? – Егор сказал это спокойно, перевёл всё в шутку. Со свойственной бесцеремонностью уселся за стол, а у меня от подобной фразы словно умерла частичка души.

А ведь Егор мёртв – ни родные, ни друзья его не видят. Он обрадовался встрече с соседом и тут же сник, да и Сергей, похоже, огорчился, быть может, я зародила в них надежду. Кусок в горло не лез, на глаза опять навернулись слёзы, я поставила сковородку с пышущим жаром омлетом перед Егором:

– Ешь! – и тут же выскочила из кухни, не хотела, чтобы он видел мой подрагивающий подбородок и покрасневшие глаза.

Глава 5. Долгожданный покой

Я ушла в спальню, надеясь, что Егор найдёт в себе остатки такта и не будет врываться ко мне. Ночник горел, а я всё думала, думала и пыталась найти объяснения.

А ведь я люблю тишину и одиночество. Общество людей утомляет: чем больше народу меня окружает, тем сильнее я устаю.

Не то чтобы я не любила людей, но мне комфортнее наедине с собой или в компании одного-двух друзей, с которыми можно просто помолчать, и не будет появляться чувства неловкости.

В детстве всегда мечтала сбежать из родительского дома, не потому, что не любила родителей, просто хотелось поскорее начать жить самостоятельно, узнать, чего я стою на самом деле. Мама очень опекала меня, кажется, я не приняла ни одного решения до восемнадцати лет, кроме поступления в московский ВУЗ.