Останься со мной живым

– Зачем мне прятаться?! Мне хорошо самой с собой, разве это плохо?

Егор не ответил, но всё смотрел на меня.

– Что не так?! – не выдержала я этого задумчивого взгляда.

– Думал, ты сбежишь уже после первого дня, – он усмехнулся, помолчал и спокойно продолжил: – Катя, на самом деле я хотел сказать «спасибо». Я очень благодарен и ценю то, что ты делаешь для меня и Демона. И прости, если где перегнул палку, у меня не было цели обидеть или ранить тебя, скорее позлить, – он вновь чуть улыбнулся. – Надеюсь, простишь мне этот вампиризм.

А потом встал и вышел. Егор опять говорил искренне, так делают, когда прощаются, и нужно сказать что-то важное напоследок.

Он ушёл в гостиную, я была несколько ошарашена такими переменами, да и выглядело это подозрительно. У камина Егор с улыбкой почёсывал живот Демону, а тот балдел, изредка подёргивая лапой.

– Егор, ты к чему это сейчас сказал? Прощаешься? Уходишь? Что-то произойдёт? – заволновалась я.

Он посмотрел с лёгкой улыбкой:

– Просто хочу, чтобы ты знала.

Для меня его честность, искренность стали открытием, внутренне я всё ещё искала подвох, как с вареньем, но всё равно верила.

– Ладно, – ответила я, не выпытывать же причину таких перемен. – Ты будешь со мной ужинать?

– Я уж думал, не предложишь, и нам бы с Демоном опять придётся придумывать план по захвату еды, – усмехнулся он.

Теперь привычный Егор – наглый и самоуверенный – был узнаваем.

– Вот цена твоих извинений, ужин?! А ты хитёр, – покачала я головой, меня опять обвели вокруг пальца.

– Нет, Катя, я не из-за ужина извинился, это было от души!

Ели мы омлет – быстрое и бесхлопотное блюдо. Егор, судя по всему, был очень голоден: нетерпеливо дул, ел, обжигаясь. Хотя я вроде и не отбирала.

– Ты куда так спешишь?

Он чуть замедлился темп, посмотрел на вилку с насаженным на неё кусочком омлета и выдал:

– Вкусно очень.

– Если вкусно, наоборот, нужно наслаждаться едой, её запахом, вкусом, сочностью, а ты накинулся, ещё и язык обжёг наверняка. Какое тут удовольствие? – я демонстративно медленно взяла в рот кусочек и прикрыла глаза.

Егор фыркнул:

– Посмотрел бы я на тебя, если бы ты видела горячую еду только по праздникам, тут уже не до наслаждений.

– Почему сам себе не приготовишь? – приподняла я брови. – Холодильник, посуда, плита в твоём распоряжении.