Весна безумия

Артём и в обычной жизни хмурый и нелюдимый, а сейчас был мрачен, как сама смерть. Нам не бандитов нужно было бояться, а его гневного взгляда. Огляделся по сторонам и втащил нас в квартиру.

– Инга, ты больная?! Куда вы попёрлись? – отчитывал он нас.

– Я услышала случайно разговор за дверью и решила проверить. Я думала, мы успеем, – оправдывалась она. – Кто эти люди, что это за штука?

– Так, – махнул Артём рукой и ушёл в сторону кухни. – Память от мамы. Заходите!

– Расскажешь? – попросила Инга, разулась и пошла за ним.

 – Ты как сам? Может, тебе помощь нужна?

Я стояла в коридоре, как мебель, но вдруг нащупала в кармане небольшие шарики размером с крупную вишню. Вытащила один. Он был лиловый, гладкий, полупрозрачный, казалось, что внутри него что-то искрится. В груди словно заныло, появился лёгкий трепет.

– Ян, ну что ты стоишь?! Иди сюда, – крикнула Инга, и я поспешно спрятала шарик в карман, сняла плащ и прошла на кухню.

Инга второй раз за день заматывала руку бинтом, теперь уже Артёму.

Похоже, ему тоже не повезло напороться на острый край люка. Затем она промокнула вату спиртом и приложила к разбитой скуле парня. Артём зашипел.

– Ой, ну будь уже мужиком, – усмехнулась Инга, но подула ему на рану.

Его губы чуть дрогнули в улыбке:

– А подуй ещё, – и он прикрыл глаза.

Я осторожно присела на свободный стул. У Артёма я была впервые. Кругом царил бардак. Всё было старое, покосившееся, а ещё здесь катастрофически не хватало свежего воздуха.

Спёртый, затхлый, старческий запах душил меня. Дом тихо умолял его проветрить.

– Можно я окошко приоткрою? – подала я голос.

– Погоди, я сам, – встал Артём. – Они заедают, рассохлись.

На окнах были деревянные рамы с маленькими форточками, которые, видимо, никогда не открывались, потому что створка поддалась не сразу.

Артём сделал нам чай и по бутерброду с сыром, достал печенье и шоколадку. В гостеприимстве ему не откажешь, хоть он и производил впечатление затворника.

А под любопытным расспросом Инги кратко поведал свою историю.

Его мама была спелеологом, часто ездила в экспедиции и всегда присылала ему оттуда письма. Писать старалась постоянно, рассказывая в подробностях, где они были, что случалось с ними. Присылала всегда карты и маршруты, иногда фотографии. Письма сыну для неё были вроде дневника. Артём приходил в восторг от её приключений. И когда ему было девять, она поехала в очередную экспедицию на Алтай.