Я тебя написала

– Эм? – голос Джессики настойчиво зовет в реальность, в которой я не хочу находиться. – Что ты сказала?

Все бы отдала, чтобы вновь оказаться там, у океана. Рядом с Серхио.

– Просто задумалась, – я отодвигаю чашку. От резкого движения крохотные темные капли проливаются на белый стол. Я бросаю на них салфетку.

– О нем, да? – Джессика боится назвать его имя.

– Да, о Серхио. Вспоминала, как нам было хорошо вместе.

– Не знаю, как ты это выдержала, – тихо произносит Джесс.

– А кто сказал, что я выдержала?

Джессика испуганно смотрит на меня.

Мне вдруг хочется все ей рассказать. Возможно, мне стоит попросить о помощи?

– Джесс, я…

Не знаю, как сказать ей, что не хочу больше жить. Боюсь разрушить ее идеальный мир, где просто не может быть самоубийств.

– Что?

– Нет, ничего. Давай поговорим о чем-нибудь другом?

Следующие полчаса я старательно подыскиваю безопасные темы: о пользе смузи из драконьего фрукта, соседке – старушке, называющей меня «цветочком», о том, что недавно перечитала всего «Гарри Поттера».

Джессика ничего не подозревает и радостно поддерживает беседу.

Однако я чуть не проговорилась, нужно быть осторожнее. Alea iacta est, жребий брошен.

Глава 10

Год назад

– Пап, познакомься, это Серхио Рибейру.

Они стояли друг напротив друга. Серхио протянул руку отцу:

– Рад знакомству.

Я решила представить их друг другу, чтобы папа понял, почему я так сильно влюблена. Пусть он увидит, какой Серхио замечательный.

– Я тоже.

Как только папа произнес эти слова, я расслабилась.

Мне известны все оттенки его голоса. Если бы Серхио ему не понравился, папа включил бы голос, который я называю «для клиентов». Слава богу, все прошло удачно.

– Проходите в гостиную, – он посторонился, пропуская нас глубже в квартиру. – Сейчас придет Мелисса, и выпьем кофе.

– Пап, мы ненадолго, нам еще нужно тренироваться.

– Никогда бы не подумал, что моя дочь встанет на эту штуковину, – хмыкнул папа.

Вероятно, он вспомнил, что я всегда была поразительно неуклюжа, когда дело касалось любого вида спорта: при играх с мячом он летел мне в голову, теннисную ракетку я сжимала так, что потом неделю болели все пальцы, и я стала единственной девочкой в классе, которую отказались брать в женскую футбольную команду.

– Ладно, мы, пожалуй, пойдем, – пробормотала я, пока папа не вздумал вспоминать, как в детстве я съела жука или как меня вернули домой из детского лагеря, так как я утверждала, что там водится привидение.