Штрафная зона

Каждый элемент тянется тысячами связей к остальным, никто не может предположить, какой из них нарушит хрупкое равновесие и, наоборот, что нам позволит обнаружить этот таракан. Может быть, он окажется недостающим звеном в поиске оптимальной атмосферы Марса.

– Даешь Кукарачу семнадцатого! Благодаря ему мы, наконец, выберемся из-под купола идеальной экосистемы и попадем в естественную среду обитания! – Дэн попытался развеселить Валентину, но она не его поддержала.

– Ни у кого нет цели выбраться из под купола.

Всё это вранье. Так и будем гнить под колпаком, – ответила Валентина.

– Это же непросто, Валь. Три экспедиции уже пропали. Мы не можем рисковать, – сказал Саша.

– Почему не можем? Саш? Почему? Всю историю человечество рисковало, гибло, умирало, рождалось и снова умирало. А мы не можем! Почему мы не можем больше умирать?

– Потому что мы победили смерть, – ответил отец.

– Мы победили смерть. А потом победили жизнь, – горько ответила Валя и закрыла глаза рукой.

Все замолчали.

– Вы ходили на жребий? – спросила после минутной тишины мама.

Саша кивнул.

– Валенька, может больше не стоит себя травить. Тысячи людей живут без детей.

– Да. Уговорили. Я буду жить без детей, – Валентина налила себе вина и встала с бокалом. Давайте выпьем за идеальный мир умных, добрых и справедливых людей. В этом идеальном мире никто не умирает, а раз никто не умирает, значит никто не рождается, потому что места на всех не хватит. Место осталось только на Кукарачу семнадцатого.

А на детей нет. Чтобы родить ребенка, надо уговорить своего дедушку или бабушку на добровольную эвтаназию. Честный обмен. Я бы попросила своего дедушку умереть, но вот незадача, он недавно женился. А как-нибудь ещё можно завести ребенка? Конечно можно. Можно раз в полгода ходить на жребий. Вдруг тебе повезёт и ты вытянешь разрешение на рождение, а в это время какой-нибудь старик вытянет направление на умерщвление. Только у стариков жребий, в отличие от нас, принудительный. Идеальный мир! Десять на десять каждые полгода.

– Валя, перестань! – Саша тоже встал.

– Так, все успокоились и сели, – сказал отец. – Валентина, мы тебя все прекрасно понимаем, твою личную трагедию… но ты не права. Вся наша станция работает на то, чтобы адаптировать среду чужой планеты под человеческий организм. Да. Наша наука уже почти добилась того, чтобы изменить атмосферу. На станции собраны лучшие умы человечества. Некоторым из них по сто восемьдесят лет.