Omo sanza lettere (Человек без букв)

– Слишком поздно метаться с подводной лодки, – я невесомо ткнул его в плечо, – К тому же, кто-то мечтал стать врачом.

– Каждый раз об этом забываю, – обречённо вздохнул мой друг.

Система профильных классов появилась в нашей школе относительно недавно. И многие, отказываясь принимать новое, удрали в колледж. Но Макс не был бы Максом, если бы выбрал лёгкий путь.

В один день он просто решил стать хирургом, а я последовал за ним, не имея четких представлений о своём будущем. Одно я знал точно: учеба в шараге не для меня.

Так мы оказались в биохиме. Правда, не знаю, радоваться этому или…

– Я выбью нам один вариант, – решительно заявил парень.

Каким бы одарённым он ни был в профильных предметах, а в физике оставался полным профаном. В сущности, как и я.

– Каким образом ты это сделаешь?

– Видишь Настюху? – коварно улыбнулся приятель.

– Ну и?

– Она давно по мне сохнет.

– Мечтай, старичок.

– Да я тебе отвечаю, – настаивал Макс.

Когда же одноклассница приблизилась, он сделал моську кота из "Шрека" и принялся вымаливать один вариант на двоих.

Видимо, сжалившись над бедным Казанова, Настя положила на нашу парту два первых варианта.

Стоило видеть лицо моего друга в этот момент. Его ликованию не было предела.

– Я же говорил, она меня хочет.

– Чудик, она тебя просто пожалела.

– Ты тупо завидуешь, Каспер, что все тёлочки тащутся от меня.

– О боже, – вздохнул я, закрывая лицо рукой.

– Не поминай имя Господа всуе.

– Да заткнись ты уже, – с улыбкой шикнул я, зачитывая тему теста, – динамика.

Законы Ньютона.

– О, я знаю один, – сообщил Макс.

– Не продолжай.

– Четвертый закон Ньютона гласит, – не удержался этот баламут, – тело, прижатое к стенке, не сопротивляется, – слащавая улыбка озарила его лицо.

– И почему я не удивлён глубиной твоих познаний? – усмехнулся я, возвращаясь глазами к тесту, – вот скажи, Максимилиан, на кой черт нам один вариант, если мы ни фига не шарим?

Ровно в это мгновение в кабинет влетел семиклашка, оповещая о том, что Константина Семёновича ждет завуч.

На секунду я даже поверил в силы провидения, потворствующие таким разгильдяям, как мы. А ещё говорят, у неба нет любимчиков.

Профессор критично нас оглядел:

– Я скоро вернусь. Сидите тихо и не вздумайте списывать. Я всё равно узнаю.

Неутешительная правда. Списывать физику считалось гиблым делом по той причине, что все вопросы учитель составлял сам. А ответы не прятал в ящике стола, как другие.