Прощённая

Приспустить штаны, и позволить члену выпрыгнуть к этому крохотному личику. Она же всё сделает, если я захочу.

Но меня совершенно не радует перспектива её заставить. Она так умело изображает страх, что насильником я себя чувствую настоящим. Неудивительно, что другие покупались на это.

Желание подвести её к тому, чтобы она сама захотела ласкать меня, кажется абсолютно естественным. Представляется, что раскрывать эту маленькую напуганную девочку, двигать её шаг за шагом от невинности к похоти, окажется довольно увлекательно.

И даёт гарантию, что будет так приятно, как не было никогда.

Что за бредовые мысли? Мне прекрасно известно, что из себя представляет Алиса Мельникова. Но эти мысли всё равно сдерживают меня. Иначе бы я давно бросил её на этот самый диван. И её голова так же прижималась к моему животу, как сейчас. Только ещё в её рту был бы мой член. Я загнал бы его ей в самое горло.

Сажусь напротив Алисы на корточки. Надкусываю ягоду, и капля стекает по моему подбородку.

– Слижи её нежно.

Она водит взглядом по моим губам. Несмело потянулась ко мне. Её серёжки качнулись. Зазвенел браслет.

Язычок показался над припухлой нижней губой. Начинает от кончика подбородка. Проводит осторожно, будто прощупывает. На полсекунды останавливается у края губ.

И всё же лизнула. Быстро. Недоверчиво. Как дикий котёнок, которому человек дал миску молока. Лакнула. Отстранилась. И будто хочет ещё. Но боится.

Нет. Её язычок просто создан для того, чтобы лизать и сосать меня.

И месяца теперь кажется мало. Я хочу, чтобы она делала это для меня каждый день. А потом отпущу. Даже отплачу. Щедро. Но больше я не собираюсь терять ни секунды.

Разворачиваю её за плечи к дивану. Приподнимаю. Она вся напряглась в моих руках. Кладу её на подушки. Шевельнулась. Постаралась отползти.

Я над ней. Перекидываю ногу через её маленькую талию. Оттягиваю край штанов.

– Нет. Пожалуйста, – взмолилась. Слёзы потекли из её глаз. Губы искривились, становясь тонкими и жёсткими. Маленький подбородок задрожал.

Плачет от того, что я хочу её обидеть. Желание спускается как проколотый воздушный шар.

Какого хрена она так на меня действует?

– Не прикидывайся. Ты ведь уже это делала.

Быстро мотает головой, зажмурившись.

– Не ври.

– Не делала, клянусь. У нас с Антоном совсем ничего не было.

– До операции? – я просовываю руку между её бёдрами. Так крепко сжала, что приходится буквально протискиваться. Её глаза сузились от боли.