Прощённая

Хотя бы иногда не играй в эту игру. Иначе я сойду с ума от того, во что верить, а во что нет.

Я сглатываю. И заставляю себя перестать дрожать. Рефлекторно крепче сжимаю его пальцы. Абсурдно. Но когда на краю – неважно, кто протягивает тебе руку.

Он сжал мою в ответ ненадолго. И двери, наконец, открылись.

Илья проводил меня в мою комнату. Я вошла первой.

– Иди к кровати.

Послушно прошла и встала рядом с ней. Спиной к нему. Его медленные шаги. Дыхание на моём затылке. Его ладони обогнули меня с боков.

Потянули за хлястик халата. Я поёжилась, когда единственная моя одежда соскользнула к ногам.

Илья тронул мои плечи. Заставил повернуться к нему лицом.

Слишком близко, чтобы как следует рассмотреть меня. Его пальцы медленно поползли по пуговицам рубашки. Расстёгивая одну за другой с одинаковым ритмом. Штрих за штрихом. Перечёркивая мои надежды на то, что мне удастся избежать.

Под рубашкой осталась белая майка. Похожа на ту, в которой я впервые видела его. Опять этот завиток татуировки на груди.

Хотелось бы увидеть её всю, так, из любопытства.

Его мышцы напряглись, когда он отвёл руки назад, высвобождаясь из рубашки.

Двинулся на меня корпусом. Я прикрыла глаза. Ощутила тепло на плечах. И когда подняла веки, окончательно поверила, что он надевает на меня свою рубашку. Продевает мои безвольные руки в рукава. А затем осторожно, даже нежно, застёгивает пуговицу за пуговицей, не касаясь моей кожи руками.

– Вот. Так гораздо удобнее, чем спать в халате, – он хмыкает, и идёт прочь.

Только я услышала, как в замочной скважине провернулся ключ, ноги занемели. И я рухнула на кровать как в воду с высоты. Мягкий матрас на долю секунды прогнулся подо мной.

Теперь я лежала там одна. Окутанная запахом мужчины, который в очередной раз подтвердил: первое впечатление обманчиво. И если кто-то мне понравился, это ещё не значит, что он хороший.

Ткань рубашки грела мои плечи, спину, грудь. Превращая его тепло в моё собственное.

Я спешно расстегнула пуговицы, высвободилась, и бросила его рубашку на пол.

Словно не кусок ткани скинула, а обрушила оковы.

Под одеяло. Закрыла глаза и уснула.

Завтрак в комнату принесла Малика. Именно она меня и разбудила.

Был уже полдень. Вслед за Маликой внесли пакеты с одеждой. Хрустящие, бежевые, с витиеватой чёрной надписью на французском.

Малика передала, что Илья Сергеевич будет занят в ближайшее время. После завтрака меня ждёт какая-то процедура.