Заклятый друг

– Разве ты не следила за Дашей? – зачем-то спрашиваю я.

– Мне обидно, что ты считаешь меня таким подлым человеком. Нет, Макс. Ни за тобой, ни за Дашей я не следила.

– Прости.

– Я понимаю, ты волнуешься. Сейчас займусь.

Снова остаюсь в тишине.

Можно пока пройтись по улице, стучаться в каждую дверь. Спрашивать соседей.

Телефон вибрирует.

Татьяна Георгиевна!

– Да! Где ребёнок?

– Максимилиан Александрович, простите меня, пожалуйста. Я очень виновата.

От этих слов меня пронизывает могильным холодом.

Превращает в решето всё тело. И чем слабее становится голос в телефоне, тем сильнее искорёживается под тяжестью предчувствий структура сетки.

– Где ребёнок?

– Я должна была настоять, не подвергать Ваню опасности. Простите.

– Где Ваня?!

– Мужчина и женщина… я их знаю… забрали…

Её речь всё слабее и бессвязнее. Превращается в бульканье кипящей воды, которое стихает, потому что огонь под кастрюлей затушили.

Я сам сбрасываю звонок, чтобы уже позвонить в полицию.

И тут через распахнутую дверь доносится радостное поскуливание Крона.

Кого ещё он может приветствовать так, кроме меня?

Выхожу в парадную.

На пороге стоит Соболева с люлькой в руке.

Я опускаю руку с телефоном и тяжело выдыхаю.

Ваня как ангел с фрески. Маленькие пальчики словно держат невидимые яблоки, руки раскинуты. Длинные тёмные ресницы почти доходят до начала возвышения пухлых щёк. Он спит сладко.

На Даше распахнутый плащ. И тонкое белое платье, в котором я видел её сегодня в лофте.

Переливы на нём зарождающимся водоворотом – она глубоко дышит налитой грудью.

Мои «не мои» здесь, живы и здоровы.

– Ты что тут делаешь? – она отступает.

– То же, что и ты. Я здесь живу.

– Сегодня не выходной.

Она оборачивается на лай Крона. Тот настороженно принюхивается к калитке.

– Тебя твой Айлалэ привёз? – шаг к ней, она снова отступает. – Не делай вид, что боишься меня. Ты же видела мою машину у дома, и всё равно зашла.

– Я не знаю, какая у тебя машина.

И в принципе ничего знать про тебя не хочу. А зовут его Айдар.

– Мне звонила Татьяна Георгиевна.

– И что?

– Она несла какой-то бред про то, что подвергла Ваню опасности и извинялась.

– Можешь перезвонить ей и сказать, что она уволена.

– Почему я должен её увольнять?

– Потому что она больная пошла гулять с ребёнком и упала в обморок. Хорошо, что соседи были на улице, вызвали скорую и присмотрели за Ваней, пока я не приехала.