Заклятый друг

Отчётливо представляю, как она перекладывает Ваню в кровать, спускается, запирает мою собаку в вольере, и проводит в мой дом своего ёбаря.

Ну правильно, сегодня в лофте я нарушил им все планы.

Он как вредная псина, который хочет переметить все углы на территории, чтобы застолбить эту территорию за собой.

Теперь слова Кати про куколда в действительности начинают меня бесить.

А кто же я ещё, если не могу запретить своей жене спать с кем она хочет?

Спустилась.

Я подошёл ко входу в гостиную.

Даша поставила пёстрый пакет на пол и посмотрела на меня.

Есть что-то экстраординарное в том, что мы просто сейчас находимся в одном помещении. Тем более второй раз за сутки.

– Я переложила его в кроватку. Он обычно просыпается в двенадцать и в четыре ночи. В холодильнике осталась бутылочка молока. А лучше уже закончить со всем этим и… – она кивает на пакет у дивана. – Мне предложили хорошие деньги за рекламу смесей. Я больше не буду кормить молоком. Так что погугли как разводить смесь.

Утыкается в телефон. Продолжает раздавать указания:

– Сейчас я уеду. Вернусь завтра после обеда. Позаботься о том, чтобы тебя здесь уже не было. А с ребёнком находилась новая няня.

Она просто стоит и внаглую при мне с ним переписывается.

– Ты будешь кормить молоком.

– Пропало молоко. Нету.

Улыбнулась пришедшему сообщению.

Подхожу к ней. Настолько близко, насколько категорически не имею права.

Зажимаю телефон вместе с её пальцами.

Она отдёргивает руку и смотрит так, будто её укусила любимая собака.

Наше первое прикосновение с тех пор. От него остаётся привкус прогнившего ореха.

На экране её телефона сообщение.

«Хорошо, я жду».

– Напиши ему, что зря ждёт. Ты останешься здесь.

– На лбу себе напиши. Что ты мне никто, – она выхватывает телефон и направляется к двери.

И тут со второго этажа раздаётся плач.

Проснулся Ваня.

Моя жена встала как вкопанная.

Не дождавшись никаких действий, я озвучил очевидное:

– Иди и успокой его.

– Нет.

– Иди, или я тебя заставлю.

– Я больше никогда не буду делать так, как ты хочешь. Даже… – её голос будто через приступ тошноты прорывается, – даже если он умрёт из-за этого.

И тут Ваня поперхнулся. Как захлебнулся собственными слезами.

Затих.

Тишина гробовая.

Но Даша не шелохнулась.

Раз. Два. Три.

Удушающая тишина.

…и меня перемкнуло.

Это был не просто рывок в её сторону. Словно швырнуло к ней.

Схватил.