Любовь в холодном климате

Когда я переступила порог, мною занялся дворецкий – помог снять шубу из нутрии (подарок Дэви в честь начала моих выездов в свет) и провел через холл, под огромной крутой готической двухмаршевой лестницей, сотня ступеней которой вела чуть ли не до неба, сходясь у мраморной группы, изображающей горести Ниобы[16 - Ниоба – супруга фиванского царя Амфиона – имела семь сыновей и семь дочерей. Похвалялась своими детьми перед подругой Лето, у которой было только двое – Аполлон и Артемида. Раздраженная высокомерием Ниобы, Лето обратилась к своим детям, которые своими стрелами уничтожили всех детей обидчицы.

], через восьмиугольный вестибюль, зеленую и красную гостиные – в Длинную галерею, где он очень громко и четко произнес мое имя (даже не спросив его у меня), после чего удалился.

Длинная галерея была, как всегда на моей памяти, полна гостей. В этот раз их было, пожалуй, человек двадцать или тридцать. Некоторые сидели вокруг чайного столика у камина, тогда как другие стояли, наблюдая за игрой в триктрак.

Эту группу составляли, без сомнения, «молодые женатые пары», о которых леди Монтдор упоминала в своем письме. На мой взгляд, однако, они были далеко не молоды, примерно возраста моей матери. Они щебетали, как скворцы на дереве, не прервав этого щебетания даже при моем появлении, и, когда леди Монтдор меня им представила, на миг умолкли, одарили меня взглядом и вновь принялись щебетать. Однако когда она произнесла мое имя, один из них спросил:

– Не дочь ли Сумасбродки, случайно?

При этих словах леди Монтдор довольно раздраженно промолчала, но я, давно привыкнув к тому, что мою мать называют Сумасбродкой – в сущности, никто, даже ее сестры, не называл ее иначе, – пропищала:

– Да.

Тогда все скворцы словно поднялись в воздух и перелетели на другое дерево, и этим деревом была я.

– Дочь Сумасбродки?

– Не смешите – да разве у Сумасбродки может быть такая взрослая дочь?

– Вероника, подойди сюда на минутку. Ты знаешь, кто это? Это ребенок Сумасбродки, это просто!.

.

– Идем выпьем чаю, Фанни, – предложила леди Монтдор. Она подвела меня к столу, а скворцы возобновили болтовню о моей матери.

– Мне было очень интересно, учитывая, что первый человек, с которым Сумасбродка рванула, был Чэд. Не так ли, дорогая? Мне посчастливилось заполучить его потом, но только после того, как она от него удрала.

– Все равно не понимаю, как это может быть правдой. Уверена, Сумасбродке никак не больше тридцати шести лет.