Времена испытаний

Камрин судорожно вздохнул и, словно лунатик, деревянно переставляя ноги, побрел вниз.

Ангела навсегда покинула планету Земля и теперь держала путь на планету Аури.

18

Шли дни, недели. Бедная старушка, заждавшаяся своего доброго ангела, решила его поискать:

– Настя останься с братом, а я с Богданом пойду в горы, поищем неземного ангела. Чует моя душа, что-то с ним стряслось. Жена его была больна, нельзя друга бросать в беде.

– Бабушка, может, они уже улетели отсюда? Ты же говоришь, что он неземной ангел…

– Это я так говорю…

Богдан надел шубку, сшитую из подаренных Камрином шкурок, и они отправились на поиски.

Несколько часов блужданий по окрестному лесу не дали результатов, пока, наконец, мальчик не заметил неприметную тропинку, ведущую вверх по склону через густой ельник.

– Бабушка, пойдем сюда, посмотрим. Он должен быть где-то в горах, – предложил Богдан.

Они двинулись по тропинке, которая долго петляла каменистым склонам и по лесу, но, в конце концов, следы привели к вершине горы.

– Покричи, – предложила старушка, – может, он услышит.

Богдан стал звать «дядю Камрина». Через минуту из кустов, скрывавших пещеру, кто-то пьяно крикнул в ответ:

– Кто еще там?..

– Славу Богу это он! – образовалась женщина.

Ориентируясь на голос, они нашли замаскированный вход в пещеру и вошли. Внутри было почти темно, только чуть тлел костер, бросая красноватые отсветы на стены.

– Раздуй костерок, Богдан, – попросила женщина. – Вон, бересты подкинь.

Дрова лежали рядом, и вскоре огонь осветил жилище.

Все вещи в пещере находились в беспорядке, а Камрин, почти ничего не соображая, сидел и тупо смотрел на непрошенных гостей.

– Ах ты, господи, боже мой! – запричитала бабушка. – У нашего хранителя, беда, похоже. Ладно, пусть он очухается, а пока надо навести порядок. Давай приберемся, Богдаша.

Женщина скинула тулупчик и занялась наведением порядка. Она согрела воду, перемыла посуду, сложила разбросанные вещи. И, чтобы поскорее привести в чувства хозяина пещеры, набрала снега и умыла его им, после чего, стала прикладывать на лоб холодные компрессы.

– Что за беда, все мужики хотят утопить свою боль в чарке, – приговаривала она. – Богдан, придется нам с тобой здесь заночевать, уже темнеет. Правильно я сделала, что Настеньку предупредила, чтобы не беспокоилась…

Она нагнулась над тихо стонавшим Камрином:

– На-кось, хлебни похлебочки горяченькой, а ты, Богдаша, ложись спать. Я посмотрю за ним.