Джинн. Книга вторая

Он узнал о ней и, когда случилось это совпадение с родными, он понял – это судьба. Аданная не была за него посватана. Но это был единственный шанс получить её, не заплатив. Денег у него не было. Жили они в степях и походах. От одного источника к другому. Он не любил города, не смотря на то, что очень легко ладил с людьми. Сердце его, так же как и у его людей лежало в дороге и пустыне, но если красавица захочет, он готов был сделать, как она скажет. Он планировал купить дом в её родном городе и поселиться с ней там.

Зарабатывать на жизнь честным трудом предпринимателя (или не честным). Но раз уж на то пошло, остепениться это хорошее решение. Джинн взбудоражил его душу не словами. Золото, что он воплощал в руке, монету за монетой, заставило слушать все, что он говорит и скажет.

(О том, где и как Мурат бродил в песках отдельная история. На ней же основана сказка о Машрабджане.)

Глава 3. Стыд

– С чего начать… – сказал Джинн. Аданная пришла к нему тем же вечером. С немым упреком во взгляде.

Она не собиралась уходить пока он не ответит на все вопросы.

– С чего хочешь, – ответила красавица. – Я хочу знать о тебе все. Кто ты и откуда.

В комнате горели свечи, она сидела на его постели и внимательно сверлила взглядом Джинна. Он бы мог сделать все, что она захотела, но почему-то не делал. И ничего не говорил. Она заставила его выложить правду или убираться.

Мираддин освободился от рабства и имел полное право не выполнять впредь ни одно из людских желаний. Но как только свобода неожиданно настигла его, он понял, что попросту не знает, как жить иначе.

Веками, проводя заточение в лампе, он научился многому. Знать людей и понимать их повадки, угадывать желания, характер, манеру обращения, все это стало сутью его жизни и работы. Но как теперь жить почти бессмертному существу не имея другой цели.

Танцовщица Аданная, подарившая ему свободу и жизнь теперь была той же девушкой, что он встретил в первый день. Она бы не вспомнила его, даже если бы он наколдовал. Умершие не возвращаются.

К несчастью изменилась она в те последние несколько дней, а перемены эти произошли абсолютно случайно.

Все же было интересно, станет ли она такой же, как прежде? Будет ли утверждать и отстаивать прежние позиции. Сможет ли станцевать тот же танец.

Но что же ей рассказать? Историю о том, как он получил свободу, она знала, ну или когда-то знала. А о том, как он лишился свободы, говорить не хотелось. Мираддин вздохнул.

– У меня нет настроения.