Джинн. Книга вторая

 – Мы никогда не выйдем отсюда… – едва слышимо шепчут иссохшие губы.

– Так спокойно! Никому не поддаваться панике! – громко говорит Мираддин голосом главнокомандующего. – Мы обязательно выйдем отсю…

– Ну и лицо у тебя! – подошел, а именно почти влез к нему один Джинн с широкой ироничной улыбкой и приличной бородой, – выйдем, не выйдем…какая разница, если ты и в том и другом случае поглощен паникой. – Он едва слышно рассмеялся, толкнув Мираддина в плечё.

– Никакой паники, – говорит ему Мираддин. – Не сходи сума.

Ты должен продержаться.

– Это похоже на безумие? Даже если так, то какая разница? – ответил он с той же интонацией, что и Мираддин.

– Серьезно? И кому ты это говоришь? Самому веселому и смелому из здесь присутствующих?

– Или самому себе?

– Может, расскажешь нам, в чем смысл? Ты хотел успеть так много в своей жизни, но она проходит и можно сказать, что она не просто проходит, а исчезает навсегда.

– Даже если ты выйдешь отсюда, мир будет совершенно другим.

– Ага, учитывая, что он меняется каждые десять лет.

– И тогда в чем смысл?

– В чем смысл?

– Все кого ты знаешь, умрут.

– Опять.

– Но люди это ведь все равно бесполезный мусор. Они, так или иначе, умрут быстрее тебя. И кого бы ты ни любил, будь это эмир ил бедняк, друг или враг и даже…она.

– Они все равно умрут. Города занесет песком, когда ты выйдешь и наконец, увидишь реальный свет. Не это жалкое подобие, а свет настоящего солнца.

– И ты действительно думал, что ты силен? Ставишь себя выше людей, да? – послышался новый смешок.

 – Да посмотри на себя? Ты последний дурак. Заблудился в пустоте, как ребенок в пустыне. Лучше бы посчитал, сколько раз мог умереть здесь.

–А сколько может человек без еды? Неделю?

– Месяц.

– Мучительный месяц, за который ты отдал бы многое.

Их становилось все больше, и один и тот же голос сотрясал узкие стены. Один говорил за другого мгновенно перенимая одну и ту же нить мысли. Она не имела и не влекла в себе никакого смысла, кроме желания высказаться.

Мираддин зажал уши руками. В голове появился нарастающий свист и как только он поднялся, в его глазах уже не было ничего человеческого, так же как и не было никого другого в этом темном пространстве. Стеллажи и рукописи полетели к чертям. Все что могло гореть вспыхнуло. Все что там было свалено, всякий мусор, тряпки, палки, стены. Многочисленные собственные вычисления и умозаключения. Абсурды, парадоксы, непреложные истины.