Поэтам не найти Святой Грааль. Рок-н-ролл странствий

Да, жизнь здорово потрепала Максима, временами он выглядел просто ужасно. Но ведь и во времени не было ничего симпатичного!

Егоркин прошёл в бар при отеле, выбрал столик у окна и заказал кофе. Как ни странно, этот напиток его всегда успокаивал.

Он выпил большую чашку и только после этого стал думать, чем займёт великого вождя на Мальте.

– Ладно, сходим на ночную дискотеку. Пусть посмотрит, как оттягивается и растопыривается западная молодёжь. Вот только поймёт ли? За это ли мы боролись? Чтобы биржуины с жиру тут бесновались? – Егоркин, сомневаясь, вздохнул.

 – Нет, должен понять. Всё-таки гигант мысли. Должна быть у него широта взглядов…

Покинув бар, писатель взял такси и отправился в аэропорт.

Самолёт из Советской России, как всегда, прибывал с двухчасовым опозданием. Максим устроился на скамейке напротив кадки с фикусом и достал свой заповедный блокнот.

Аэропорт

Сивашов отбился от своей стаи: самолёт с группой улетел без него. Виноват русский был сам – слишком долго засиделся в баре при отеле, задумался, перечитывая рассказы М.

Егоркина, вот тебе и результат.

Оставшихся денег вроде бы хватало на новый билет. Борт должен был вылететь с острова через шестнадцать часов – без пяти минут полдень. Ничего страшного, переночует в аэропорту. Русским, знаете ли, к трудностям не привыкать.

Он почти не понимал по-английски. Учил его в школе, потом в институте. Одно время ходил даже на какие-то курсы, но потом с них сбежал, решив, что будет заниматься самостоятельно.

С этой целью повесил на холодильник шуточную записку: «Не забыть бы выучить английский язык!», но всё было тщетно – язык Туманного Альбиона не давался.

Сивашов подошёл к стойке «Эйр Мальты» и с трудом объяснился, куда ему надо лететь. Девушка за стойкой, пересчитав деньги (пришлось выложить даже монеты), выдала билет в эконом-класс. Багаж, как он понял, следует сдать перед посадкой.

Русский спрятал билет в портмоне, угнездился в свободном кресле возле кадки с фикусом, поставил синий чемодан между ног и задремал…

Мимо него двигался нескончаемый поток пассажиров.

Вежливо переговаривались немцы. Взволнованно перекликались французы. Вызывающе гундосили американцы. Повсюду бегали крикливые итальянские дети. Еврейский мальчик обстукивал калькулятор. Из-за стеклянных дверей с улицы доносились звуки клаксонов…

Сквозь сон Сивашов чувствовал, что находится в гуще событий. Со всех сторон его огибали люди, самые разные, прилетевшие отовсюду.