Поэтам не найти Святой Грааль. Рок-н-ролл странствий

 – И не называй меня так. Дюймовочка больше не для меня. Теперь я всегда Дани. Ты понимаешь?

– Конечно, детка, как скажешь, – улыбнулся писатель.

Миновав толпу придурковато одетых панков, которые курили на входе непривычно пахнущие сигареты, влюблённые прошли в зал и выбрали столик.

Егоркин уже подвязал под подбородком салфетку, когда в ресторане появился небритый и плохо одетый мужчина. Он выбрал место неподалёку.

– Боже мой, Дани, ты только посмотри, как могут опуститься люди! Чего только им не приходится терпеть в этой сволочной жизни… Как сказал Достоевский: «Ко всему-то подлец-человек привыкает».

Был такой русский писатель.

– Ещё один?! – Даниэла была так удивлена, что даже перестала улыбаться. – Боже мой, русские такие талантливые! Вообще!

В этот момент официант в клетчатых штанах принёс убогому огромную вазу с клубникой со взбитыми сливками. Максим потерял дар речи. Биржуины опять преподносили сюрпризы! А ведь говорили большевики, что люди за границей всё время проводят в очередях за пособием по безработице.

Но Егоркин видел очереди только в казино – из улыбчивых старичков с жетонами возле игровых автоматов…

Наконец принесли заказ. Пролетарский писатель обильно смазал форель, приготовленную на углях, чёрным английским соусом и задумчиво прошёлся вилкой по своей тарелке. Из колонок доносился новомодный шлягер и Егоркин негромко напел себе под нос строку припева: «Девочка, ты оливка в бокале моего мартини… О-о-о, да!»

Даниэла смотрела на него влюблёнными глазами.

За время, проведённое с писателем, она неплохо выучила русский язык и в свободное время штудировала программный роман «Твою ж мать». Теперь она мечтала выйти за Егоркина замуж, это казалось ей престижным. Он, видимо, богат, да и выглядит неважно. Когда-нибудь она станет вдовой прославленного писателя и сможет рассказать людям, каким он был прекрасным, необыкновенным человеком!

Максим, уловив тёплый взгляд спутницы, поднял бокал.

– Давай выпьем за нас, моя дорогая! Здесь подают великолепное вино!

– Ты ошибаешься, Максим! Плохое вино, ужасное! Кислятина! Почему ты не разбираешься в винах? Ты должен всё знать, ты – писатель!

– «Плохое», «ужасное», «кислятина», – передразнил Даниэлу Егоркин и пообещал: – Вот приедем в Россию, и я угощу тебя самогонкой.

После этого, детка, ты запоёшь совсем другие песни!

– Ты обещаешь? – звонко уточнила Дани, видимо, взволнованная перспективой.

– Слово прохвоста, всё так и будет! – рассмеялся Максим.