Записки журналиста

Непонятно, зачем мне это? Устроилась в издательский дом не моделью, не актрисой, а редактором. Какое отношение к моей работе имеет мой вес? Отвечаю:

«Ёпрст! У меня красивая белоснежная упругая грудь второго размера, круглая, аппетитная и большая попка! Эти округлости – предмет восхищения мужчин в тренажёрном зале. Я ни за что не расстанусь добровольно со своей женской красотой. Если у вас нет самодостаточности, вы ориентированы на модные показы, то, конечно, худейте. А вот мне на вкусы педофилов-дизайнеров плевать с самой высокой башни столицы!»

Так, с одним письмом разобралась.

Но Дуля тут же пишет ответ:

«Извините меня, пожалуйста, я отправила вам письмо по ошибке!»

То есть этой уродке всё сойдёт с рук? Да как же так? А кто защитит мою честь? Я, только я, сама смогу это сделать!

«Дорогая Дуля, для защиты своей чести и достоинства вызываю вас на бой без правил. Место и время – выбирайте сами!»

Но Дуля не унимается:

«Извините меня, я не хотела вас обидеть!»

Ни фига себе обидеть, да просто в душу, сучка, плюнула.

Открываю следующее письмо, автор прислал статью в номер. Логику повествования понять крайне сложно:

«Есть такие насекомые, которых называют жуками. А есть такие жуки, которые вроде бы тоже и насекомые, и жуки, но это совсем другие жуки – у них на голове есть рога».

Поняла смысл и захотела поправить абзац примерно так: "Среди насекомых есть крупнейший отряд – жуки, в который входят тысячи видов. По внешнему виду они разительно отличаются, например, бывают жуки с рогами".

Сижу и правлю весь текст про жуков, и узнаю про их пристрастия, одни едят навоз, другие – кору, третьи – грызут листья.

11.45 Оглушительный грохот разносится со двора. Несколько узбеков стучат молоточками по металлической крыше, другие выломали окна и выдалбливают большие проёмы. Продолжается ремонт библиотеки. Со стороны узбеки похожи на жуков-точильщиков. Эти небольшого размера особи вгрызаются в деревесину, делая в ней проходы и дыры, и возле повреждённых конструкций появляется специфическая пыль.

Только у узбеков в руках перфораторы и отбойные молотки, взрывающие мозг жителям окрестных домов. И руки мои трясутся в такт перфоратору, и пальцы импульсивно бегают по клавиатуре.

Вскакиваю и закрываю окна. Нет кондиционера, пот начинает струиться и капать со лба на клавиатуру. А я, я – жук-плавунец. На суше в тридцати пятиградусную жару чувствую себя некомфортно, из душа не вылезаю.