Цитадель

– Стииг, ты рассказываешь мне сказки из истории, а между тем всем людям города грозит опасность новой войны с пауками!

– До тебя очень долго доходят совершенно элементарные истины, Найл! – сурово парировал старец. – Оружие незнакомца, которое ты мне принес, больше всего напоминает складной чекан. Рыцарские доспехи им, конечно, не пробить, но мягкий хитиновый покров смертоносца он продырявит, как кленовый листок.

– Вот это да… – невольно выдохнул правитель, беря в руки металлический стержень.

 – Не может быть.

– Может, может. Вот только непонятно, почему моя аппаратура уже десятилетия не может уловить мозговых импульсов этих изобретателей, несмотря на все старания.

– Постой, Стииг, – вскинулся правитель. – Ты хочешь сказать, что подозревал о существовании этого человека?

– Если быть более точным, то о существовании живых организмов подобной пищевой ориентации.

– Но откуда ты мог знать?

– Всесторонний анализ, обобщение, логические выводы.

– Нельзя ли попонятнее?

– Можно, – согласился старец и уселся в невесть откуда появившееся кресло-качалку.

 – Вспомни, где хоронили людей до заключения Договора?

– Нигде. Их пауки пожирали. Каждого достигшего сорока лет отправляли, как они говорили, в «Счастливые Края».

– Прекрасно. А где хоронят пауков?

– Их помещают в подземные хранилища, где пользуются памятью мертвых для восстановления событий прошлого.

– Ай-яй-яй, Найл. Какая невнимательность! Сохраняются тела лишь нескольких десятков правителей и их советников.

А где остальные? Каждая самка приносит в год почти сотню паучат. Почти половина погибает еще в детском возрасте – при таком количестве детей всех не убережешь. Часть подросших паучат отправляется в экспедиции на воздушных шарах или пешком, но почти четверть выводка остается в городе! Это примерно десять детенышей на каждого взрослого в год! А численность смертоносцев в городе практически не меняется. Паучата растут, взрослеют. И чем они старше, тем меньше их остается… Раз в двадцать-тридцать лет кто-то из великих смертоносцев отправляется на вечный покой в подземные комнаты. Но куда исчезают остальные?

– Не может быть! Если бы пауки исчезали, это было бы замечено!

– Насколько мне известно, смертоносцы отрицают всякую науку и не ведут учета даже собственных слуг. А считать самих себя не станут тем более.

– Ты намекаешь, что этот человек…

– Я не намекаю, я делаю выводы.