Цитадель

Никогда принцесса не упускала возможности оказаться с Найлом наедине. И каждый раз молодой человек стискивал челюсти, чтобы из губ не вырвалось жгучее «Да!».

Войдя в столовую, принцесса Мерлью неторопливо прошла к окну и повернулась к Найлу. Солнечные лучи прошили тонкую ткань насквозь. Показалось, девушка стоит совершенно обнаженная, лишь окружена легким голубоватым облаком. Она склонила голову, приветствуя правителя, непринужденным жестом указала на спутника:

– Разреши представить тебе моего помощника, Посланник Богини.

Его имя – Манро.

– Рад познакомиться. Прошу к столу.

Манро метнулся вперед и отодвинул стул. Принцесса поблагодарила резким кивком, и серьга заиграла алыми искрами.

– Ты знаешь, Найл, – перешла она на менее официальный тон, – мне пришлось приостановить указ о чеканке денег.

– Как это? – поразился правитель города. Изобретение медных монет он считал своим наилучшим нововведением. – Ведь они прекрасно прижились.

– Да, – кивнула принцесса, благосклонно наблюдая, как Манро накладывает ей в тарелку рагу из кролика.

 – Поначалу они вызвали настоящий ажиотаж. Но ведь ты приказал оплачивать ими все общественные работы.

– А как же иначе? – буркнул Найл набитым ртом.

– К сожалению, монеты чеканили намного быстрее, чем слуги жуков изготовляли свои фонарики, игрушки и часики. На руках у рабов и слуг оказалось слишком много денег. Мастеровые довольно быстро поняли свою выгоду и взвинтили цены.

– Постой. – Найл предостерегающе поднял руку, дожевывая кусок крольчатины, проглотил и продолжил: – В старых книгах написано, что за общественные работы всегда платили.

– Да, но там же написано, что с жителей собирали налоги. Общественные работы оплачивались не из новоизготовленных денег, а из тех, которые платили в виде налогов.

Найл захотел было предложить ввести налоги, но рот его опять оказался занят. Только тут он обратил внимание на то, как красиво ест принцесса Мерлью. Своими точеными пальцами с длинными розовыми ногтями она держала вилку и нож.

Прижав мясо вилкой, отрезала маленький кусочек и отправляла в рот. Она вполне успевала разжевать эту порцию и проглотить в промежутке между фразами, отчего речь казалась размеренной и спокойной. Найл представил себя со стороны, и ему сделалось стыдно.

– Далее, – продолжала принцесса. – Из-за скачков цен крестьяне отказались брать монеты и стали менять продукты прямо на вещи, мастеровые тоже начали отказываться от денег, и вся наша система полетела в тартарары.