Цитадель

И правитель, в отличие от принцессы, мгновенно понял все.

Свою жизнь Шабр потратил на изучение людей. Людей-рабов, людей-слуг, диких людей. Нет, он не проникся любовью к объекту исследований. Но заразился чисто человеческой чертой – любопытством. Он любил ставить эксперименты, он желал получать результаты, он научился радоваться успехам. Да, пауки обладают бесконечным терпением. Шабр бестрепетно ждал почти год – с того момента, как людей сочли равными паукам, и до того часа, когда Посланник Богини решил возродить работу над выводом породы совершенных людей.

Он столь же бестрепетно мог годами ждать окончания эксперимента. Но если сейчас вновь начнется война с людьми, то о любимой работе придется забыть очень надолго, если не навсегда. А это слишком даже для паука. Шабр не любил людей. Но он хотел мира.

Все это Найл понял не из рассказа, он осознал это, слившись сознанием со смертоносцем, став им самим. И став – поверил.

– Но что мы можем сделать? – спросил он Шабра.

– Вы, люди, очень хитрые существа.

Вы должны что-нибудь придумать.

Мерлью не обладала телепатическими способностями. Она ничего не поняла. Просто увидела, что Найл верит пауку, и согласилась с правителем, не теряя драгоценного времени на споры:

– Где произошло убийство?

– Недалеко отсюда, в стороне квартала рабов.

– Так идем туда. Может, удастся найти след.

Нефтис увязалась следом, а гужевых мужиков правитель брать не стал: неприлично ехать в коляске, когда смертоносец идет пешком. Пришлось бежать следом за Шабром.

К счастью, дорога заняла всего минут десять. Найл даже не запыхался – дала о себе знать выучка пустыни. Нефтис и Мерлью, добежав, еще полчаса не могли отдышаться. Паук, храня презрительное молчание, дождался, пока женщины придут в себя, а затем указал передней лапой на шестиэтажный дом, стилизованный под стеклобетон:

– Хищник затащил убитого сюда.

Стены высокого здания искрились под высоко поднявшимся солнцем, разбрасывая разноцветных зайчиков. В отличие от соседних построек, этот дом не только не рассыпался за прошедшие века, но и сохранил в целости все окна.

– Тут кто-нибудь живет? – поинтересовался Найл.

– Нет, – сообщил Шабр.

– Странно. Целые окна в городе большая редкость.

– Простите, мой господин, – нерешительно прошептала Нефтис, – но этот дом стоит отдельно. Слишком далеко от других. В таких местах люди очень часто… исчезают.

Выразить при пауке свою мысль более четко она не рискнула. Все и так было ясно.