Племя

Здесь, в мире, где видны только живые существа и предметы, он парил в центре сферы, разделенной надвое – выше людей царил мертвый мрак воздушного океана, а ниже, под ногами, искрилась наполненная мелкими водорослями, планктоном, рыбной молодью толща воды.

Время от времени то тут, то там проскальзывали огоньки более крупных рыб. Корабли в этой плоскости бытия казались тремя кострами – ярко полыхающие жизнью, но не сгорающие на протяжении долгих часов.

А вот с южной стороны надвигается еще одно большое яркое пятно – судя по размерам, это мог быть только ящер.

– Давайте! – Посланник не настолько владел своим сознанием, чтобы излучать волны ужаса, находясь, фактически, в ином пространстве, но дать команду паукам труда для него не составляло. Уж чего-чего, а сеять страх смертоносцы умели и сами: еще совсем недавно именно таким образом они охотились на людей, «выпугивая» их из нор и схронов.

Пятно шарахнулось назад и тут же ушло в спасительную глубину.

– Кажется, отогнали, – с облегчением вздохнул Найл.

– Кирнук на нос, Лохарь на левый борт, Тупик на правый. Смотреть за морем внимательно, – приказала Назия и через корабельного паука передала распоряжение выставить наблюдателей на малые корабли. – Будем надеяться, Посланник, мы успеем заметить чудовище раньше, чем он нападет, и вы сможете опять его отогнать.

– Надеюсь, – кивнул правитель. Он подумал о том, что завязать торговые отношения с новыми землями будет непросто. Вряд ли купцы станут охотно плавать через моря, заселенные гигантскими ящерами.

Хотя, если верить морякам древности, гиганты морских глубин всплывают к поверхности очень и очень редко. Может, ящера теперь еще лет сто никто не увидит?

Корабли час за часом резали форштевнями угрюмые волны, но ихтиозавр, словно желая подтвердить надежды Посланник, больше не появлялся.

– Ладно, – махнула рукой Назия. – Не голодать же нам теперь из-за него. Наблюдателям стоять на местах, остальные могут обедать.

И опять соленая рыба. Найл искренне позавидовал сидящим в трюмах паукам, способным обходиться без пищи до года, если они никуда не идут и не шевелятся. Уж лучше не есть ничего, чем постоянно одно и то же.

Морячка, наскоро соскребя зубами мясо с костей нескольких круто просоленных рыбешек, запила пищу водой и заторопилась наружу. Поначалу правитель не понял, в чем дело, но выйдя после обеда из каюты, с удивлением обнаружил, что уже смеркается.