Племя

– Лохарь, с причальным канатом на нос, Чекай – на корму, – продолжала отдавать четкие распоряжения Назия. – Нос прямо. Нос направо не торопясь! Нос прямо. Лохарь, Чекай – приготовьтесь.

Судно медленно, очень медленно приближалось к ровной каменной платформе. Когда между ним и причалом оставалось около метра чистой воды, оба моряка одновременно выпрыгнули на «берег» – от толчка корабль остановился вовсе – и споро обмотали бетонные тумбы канатами.

Одинокий флагман резко натянул привязь, словно надеялся вырваться на волю, но сил в огромном корпусе больше не оставалось – и он покорно замер у причальной стены.

Еще несколько гребцов торопливо выскочили за борт и еще раз, более тщательно, натянули канаты и закрепили их на кнехтах.

Итак, первые люди высадились на южный берег Окраинного моря. Можно считать – море флотилия пересекла.

Моряки перебирались на причал, покачиваясь на непривычно твердой опоре. Сойти на землю они пока что не решались, скапливаясь у широкой плиты, переброшенной на скалистый берег.

Овальная лагуна около полукилометра в длину и двухсот метров в ширину лежала на дне горной котловины.

Местами склоны полого спускались к самой воде, местами над зеркальной гладью возвышались покрытые низкими вересковыми зарослями уступы. Напротив причала неширокий спуск ограждали две похожих, как братья-близнецы скалы, одна из которых стояла совершенно лысая – только коротенькие коричневые пеньки выступали из щелей, а вторая зеленела сочным кустарником.

– Выходите! – послал Найл мысленный импульс затаившимся в трюме смертоносцам.

Двуногие братья, не дожидаясь приказа, сами перебирались на причал. И тоже неуверенно останавливались… Вокруг что-то было не так…

Тихая, спокойная котловина. Даже чересчур спокойная. Травка зеленеет, несколько стрекоз, рассевшись на острых кончиках скал, таращатся фасеточными глазами на пришельцев, в голубой вышине кружат, широко раскинув крылья, длинноклювые чайки.

Чего-то не хватало. Чего-то настолько естественного, что не него никогда не обращаешь внимания – а потому разум не воспринимает отсутствия, и только остро сосет под ложечкой от ощущения неведомой опасности.

– Мертво здесь как-то Посланник, – громко произнес, потерев шрам на лице, Навул и поднял взведенный арбалет. – Никакого движения. Даже мухи не летают.

– Да, действительно, – мысленно согласился Найл.