Демон

Следующим участником истории стал Тройлек. Услышав про животворное снадобье, он тут же учуял возможность изрядно увеличить доход казны и убедил Шабра продолжить опыты, чтобы научиться добывать инсулина как можно больше и как можно быстрее.

К тому моменту, когда ученый смертоносец досконально разобрался в лекарстве и утратил к нему интерес, под плотными шатрами в Запретных развалинах трудилось почти шесть десятков вышколенных рабов под руководством четырех смертоносцев, помнивших весь процесс до мельчайших деталей.

Ежедневно из подвала дворца заезжим купцам продавалось пятнадцать керамических флаконов. Продавалось по двойному весу золота – весу вместе с флаконом! А уж за сколько торговые люди перепродавали снадобье в чужих землях – страшно и представить.

Зато теперь, случить под Черной башней обвал, потоп, извержение вулкана, правитель мог в любой миг спокойно спуститься в подвал собственного дворца и принести жене лекарство от неминуемой смерти.

– Все будет хорошо, родная, – погладил Найл жену по голове.

– И сильными, как ты, – тихонько поправила Ямисса.

– Да какой я сильный? – невольно вздохнул Найл. – Вот Юлук или Нефтис, это да. Смертоносцы постарались, когда породу охранниц себе выводили. По-моему, ни один ваш северный барон с ними не сравнится.

– Но барона Весеннего холма победил все-таки ты. Все боялись, а ты победил! – с гордостью напомнила княжна, видимо позабыв, что сама и натравила могучего великана на гостя из Южных песков.

– Он оказался слишком глуп и самонадеян, – поморщился правитель. Я бы на его месте изрубил меня на мелкие кусочки…

Найл запнулся, вспомнив что ставкой в поединке был платок княжны. Собственно, он так и так оказался на месте барона.

Ямисса тоже погрустнела, видимо вспомнив давнишнюю глупую выходку. Ведь она едва не пожертвовала собой ради убийства своего единственного…

– Ну что ты опять, – прижал ее к себе правитель.

– Почему у меня до сих пор ничего не появилось? Может, я…

– Перестань, – встряхнул ее Найл. – В северных землях есть такая примета: если молодые сильно любят друг друга, в первый год ребенка у них не появится. Неужели не слышала? А ведь я тебя очень люблю.

– Как хорошо, что ты тогда выиграл мой платок, – немного успокоившись, прошептала княжна. А то бы я тебя ненавидела до самой смерти.