Посланник

Услышав о смерти Посланника Богини, дочь Коззака опять решила прибрать к рукам власть над городом, но две предыдущие неудачи приучили ее к осторожности. Что ж, придется разочаровать красавицу в третий раз.

– Она еще дважды приходила, – в голосе Нефтис зазвучало злорадство, – о ваших последних поручениях спрашивала, какие-то записи хотела найти. Я ее выгнала…

Найл задумчиво кивнул.

Интересно, какие записи рассчитывала обнаружить принцесса? Неужто решила, что он завещание написал? Или думает, будто, подобно ей самой, он тоже учился по книгам и хочет их найти, чтобы прибрать под шумок? До знаний Мерлью жадна не в меру.

Даже Симеону до нее далеко.

– …Потом, позавчера, – продолжала девушка, – пришла стражница от Смертоносца-Повелителя и передала, что вы, может быть, живы и вскоре окажетесь на излучине, в полях. Я собрала всех стражниц и привела сюда…

– Ты у меня молодчина, Нефтис, – искренне признал Посланник Богини.

Начальница стражи залилась краской. Найл ощутил, как ее окатывает волна благодарной верноподданнической любви.

Впрочем, и любви плотской в ее чувствах тоже присутствовало немало.

Дорога неторопливо петляла меж цветущих садов и широких полей, часть которых колосилась спелой пшеницей, часть только-только покрывалась молоденькими ростками. Убегающие в разные стороны тропинки скрывались меж высокими стенами акаций, кое-где виднелись бараки из плетеных щитов; иногда, по правую руку, проблескивала сквозь густую зелень река.

Довольно долго правитель с удовольствием наблюдал за картиной царящего вокруг изобилия, но затем всплыло воспоминание о том, что армия захватчиков собирается идти по его следам, то есть как раз по этим землям, и в животе болезненно екнуло, словно на глаза опять попалась голодная сколопендра.

В город они въехали вечером. Здесь опустошения в рядах пауков не наблюдалось: восьмилапые караульные по-прежнему стояли у въездов в столицу, у моста, у дворца Смертоносца-Повелителя; деловитые смертоносцы пробегали по улицам, караулили добычу у заводи в квартале рабов или на крышах, маячили на детском острове – будто и не было разгрома, истребления тысяч и тысяч пауков.

Изменилось только одно: начисто исчезли мастеровые – слуги жуков, обычно раскладывающие вдоль главных улиц свои изделия.

– Нефтис, сообщи Смертоносцу-Повелителю о моем возвращении, – попросил Найл, когда они уже подъезжали к дому. – Я хочу встретиться с ним сегодня же.

– Сперва вас должен осмотреть Симеон, господин мой, – ответила стражница.