Посланник

Только какое-то тоскливое разочарование в душе: «Ну вот и все…»

Однако смерть медлила.

Посланник Богини осторожно приоткрыл глаза: многоногая хищная тварь в последний момент решила-таки, что забредшая «дичь» для обеда слишком клыкаста, и теперь торопливо улепетывала. Найл без сил опустился на песок и надолго замер.

Насилу отдышавшись, правитель города не без труда поднялся. Спину саднило. Неизвестно, что творилось там, а на правой руке красовались штук пять глубоких ссадин от шипов кактуса.

Кровь под жарким солнцем запеклась почти мгновенно, и туника намертво присохла к телу. Найл подобрал обломок жвала; прихрамывая на обе ноги, добрел до сбитого плода, взял его под мышку и поспешно заковылял прочь.

Ближе к вечеру барханы измельчали, и закат Посланник Богини встретил на краю каменистой равнины, усыпанной мелкими соляными кристалликами. Здесь путник подкрепил силы, последний раз взглянул на вершины Хайбада, уже еле виднеющиеся над горизонтом, выбрал хорошо заметную звезду, на которую нужно держать направление, и отправился дальше.

Идти по равнине стало заметно легче, Найл почти не уставал. Вот только никакого укрытия на день было не вырыть. Поутру правитель только стиснул зубы и продолжал переставлять ноги, шаг за шагом приближаясь к дому.

Когда дорогу снова начали пересекать полоски песка, Найл обрадовался им, как родным, и даже устроил праздник – доел опунцию, после чего понял, что встать уже не сможет. По счастью, судьба сжалилась над путником и послала на небо облака.

Не будь их – к вечеру Посланник Богини превратился бы в мумию.

На этот раз путника разбудил холод. Негромко ругаясь, он встал и направился дальше, следуя за примеченной вчера путеводной звездой. Во рту снова пересохло, на зубах скрипел песок, но больше всего теперь мучил голод. Одна надежда, что хоть полдороги осталось позади.

Спустя несколько часов Найл уже опять брел через вязкие барханы, едва волоча ноги. Когда-то дед утверждал, что это самый экономичный способ движения.

Сейчас правитель просто не мог идти иначе. Холодный ветер, колющий свет звезд и хватающий за ноги песок. Шаг за шагом, шаг за шагом. Найл уже давно пребывал в полной прострации, и ползучие стебли репурки заметил не столько он, сколько его пустой желудок.

Путник сбежал с бархана вниз – откуда только силы взялись? – упал на колени, выдернул обломок жвалы и принялся лихорадочно рыть песок.