Подводник

Найл снова повернулся к Аарту:

– Вспомни, как это было…

Память смертоносцев невероятна по своим возможностям. Они помнят все, вплоть до мельчайших деталей, а потому восьмилапому удалось без труда воссоздать события тех минут до мельчайших подробностей.

Найл увидел, как прямо на него сплошным потоком летят желтоватые стебли ковыля, с хрустом подламываясь и пропадая под лапами. Как впереди, в считанных шагах мелькает черная спина убегающего жука.

Он ударил вперед коротким парализующим импульсом – добыча с ходу рухнула на бок, перевернулась на спину, скользя по траве на гладком панцире.

Значит, ее не придется опрокидывать, чтобы нанести укол. Преодолев оставшееся расстояние одним прыжком, он вонзил клыки в мягкое брюшко жука, впрыснул парализующий яд и замер, ожидая, пока тот подействует.

В этот миг он и ощутил нахлынувшую от Великой Богини грусть. Она понимала, как это прекрасно – бегать по земле под палящими солнечными лучами, вдоволь напившись пресной воды – в то время, как кому-то доводится лежать в темной, холодной, соленой глубине без надежды на избавление…

– Ступайте отсюда, – Найл тряхнул головой, приходя в себя после короткого пребывания в теле паука, а затем еще – и в холодном мраке.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросила Ямисса, для которой короткий мысленный контакт остался тайной. Она обижается, – правитель передернул плечами, пытаясь избавиться от наваждения холода. – Она обижается за Семя.

– Ты его неправильно посадил?

– Нет, она обижается за другое, – покачал головой Найл.

 – За то, которое я не смог достать.

– То, что осталось на дне моря, – напомнил Дравиг.

Найл кивнул.

– Но ведь его невозможно достать! – поднялась со своего трона княжна.

– Так она и не приказывает его поднимать, – пожал плечами ее Муж. – Она просто грустит по поводу его участи. Там, на глубине. Где ему никогда в жизни не удастся прорасти. Откуда никогда не удастся выбраться. Великая Богиня грустит. И из-за этого к нам прилетает меньше бабочек-молочниц, падает ее жизненная энергия, она перестает следить за тем, что начинает расти на местах наших обычных стоянок.

– Это попросту невозможно, – холодно повторила Ямисса.

– Я знаю, – кивнул Найл. – И Богиня знает. Именно поэтому она не приказывает и не просит. Она просто грустит.

Глава 2

Запах можжевельника

Как ни страдали горожане от нехватки жилья, но дом над входом в пещеру Демона Света трогать не решились.