Вождь

 – Я командую этим отрядом!

Наверное, обладай восьмилапые чувством юмора, в ответ раздался бы громкий хохот – но пауки всего лишь переспросили:

– Зачем вперед вышел двуногий, и где вождь, назвавший себя Посланником Богини и Смертоносцем-Повелителем?

– Это я! – вскинул руку Найл, но пауки никогда не умели понимать язык жестов.

– Является ли этот двуногий подарком нам от тебя? – уточнили дикари.

Абсолютную уверенность туземцев в том, что двуногий никаким образом не может быть ничем, кроме как пищей, не могли пробить никакие слова, и никакие знаки.

– Хорошо, – кивнул Найл. – Пусть будет так. Если тебе, вождь, удастся победить двуногого, он твой. Если ты проиграешь, то твое племя позволит осмотреть свои охотничьи угодья. Согласен?

– Вождь должен драться с равным себе, а не с едой!

– Ты же хотел есть! – Посланник Богини вложил в мысленный импульс максимум презрения, которое только мог в себе вызвать: – Не удивительно, что твое племя голодает, если ты боишься сразиться один на один со своей добычей!

В ответ полыхнула волна ярости, и на свободное пространство между плотной фалангой братьев по плоти и выстроившимися вдоль стены пауками выскочил крупный смертоносец, с длинной – куда более длинной нежели у прочих – шерстью, кончики которой побелели от времени; с обломанными на передних лапах коготками и двумя выбитыми малыми глазками.

В Найла тут же ударил парализующий импульс, и туземец ринулся вперед. Тело правителя словно обдало холодом, мышцы стали вязкими и непослушными – но как раз тем и отличался Посланник Богини от большинства двуногих, что мог противостоять чужой воле.

Найл не торопился открывать пауку свою маленькую тайну, дожидаясь, пока тот, разогнавшись, не окажется в считанных шагах, уже разведя хелицеры для завершающего укуса. И лишь в последний миг человек вскинул щит, выбрасывая его ребром вперед.

Удар!..

Тяжелое тело ударило его в грудь, опрокидывая на спину – Найл прикрылся спасительным диском, защищая грудь и голову от укусов, попятился, поднимаясь на четвереньки, затем рывком вскочил на ноги.

Смертоносец крутился рядом, разбрасывая синие капли крови – неожиданное столкновение с окантовкой щита перебило ему правую хелицеру и оставило глубокую трещину на панцире груди.