Вождь

И не просто висело: его окружали резные накладочки из хитиновых пластин, висели застарелые, пожухлые цветочки и травинки. В самой раковине лежали явно протухшие ломтики мяса, какие-то стручки, короткий костяной нож. Перед правителем явно находился алтарь! Но если алтарь стоял перед зеркалом, то получается, что люди… Поклонялись сами себе?!

– В общем, ты мне тоже нравишься, – помахал рукой своему отражению Найл, но жертвы приносить не стал и шагнул дальше.

Там находился туалет. Причем, несомненно, действующий: вместо двух разбитых унитазов туземцы сложили нечто похожее из обломков бетона и камней, скрепив их неким составом на основе крошки и пыли.

По стенам туалета постоянно текла вода – хотя, может, это случается только во время дождя. Влага собиралась на полу в специальные канавки и струилась к отверстию в центре комнаты. Похоже, канализация здесь продолжала работать исправно.

– Мой господин, – окликнула правителя Нефтис. – Здесь нет никакой приличной посуды, кроме пары больших чаш.

Из еды я нашла только ленты вяленого мяса. – Хорошо, – трофеи Посланник разглядывать не стал, предоставив женщине спрятать их в заплечный мешок, а сам вышел в конференц-зал. Там братья по плоти, устав отбивать плечи, взялись за лабораторный стол и начали колотить в двери уже им. Столешницы трещали, но не раскалывались, хотя и потихоньку крошились.

– Шериф, – окликнул северянина Найл. – Ты обратил внимания, что в комнатах с этой стороны потолки низкие?

– Ну, да, – пожал плечами тот.

– Это значит, – пояснил смысл своих слов правитель, – что там не один этаж, а несколько. И сверху может быть выход нам над головой.

– Тьфу, ты, семнадцать мудрецов! – выругался воин. – Трития, Калла! Возьмите трех пауков и бегите наверх, пока нам опять лестницу не перекрыли!

Девушки торопливо побежали к выходу, следом за ними устремилось несколько смертоносцев.

В отличие от попавшего в Южные пески из княжества Граничного северянина и родившейся на острове детей Нефтис, братья по плоти, выросшие в Дельте, рядом с Великой Богиней, отлично общались друг с другом на ментальном уровне – и двуногие и восьмилапые.

Разумеется, они не имели такого же дара, как Найл, но и трудностей в мысленных разговорах не испытывали. Правда, эти способности заставляли их сторониться всех прочих людей и пауков, воспринимая себя как отдельный народ – но никаких неудобств или ущербности по этому поводу братья не испытывали.