Вождь

– Аполия, арбалет! – решительно скомандовал северянин, но правитель тут же его остановил:

– Не нужно! На все щели у нас стрел не хватит. Главное, увидеть вентиляционную решетку раньше, чем тролль, который может там прятаться, успеет выстрелить, а потом ударить по ней парализующим лучом. Трасик!

Найл указал пальцем в угол и смертоносец, выдвинувшись немного вперед, замер и вперился туда всеми восемью глазами. Правитель сделал осторожный шаг, внимательно оглядел потолок, стену и пол в поисках других опасных точек, поднял руку над головой:

– Мокрый, следи за этой дырой, – после чего с облегчением вышел в середину холла.

Судя по всему, здесь находились очень, очень дорогие квартиры: пол покрывал плотно, без щелей подогнанный паркет, стены краснели от толстых панелей мореного дуба, на потолке продолжали висеть чудом удержавшиеся на хорошо изолированных проводах несколько хрустальных подвесок от некогда пышных люстр. Посередине уцелели три большие пластиковые кадки с окаменевшей землей – видимо, когда-то там имелся уютный тенистый уголок.

Правда, если обитателей этих хором убеждали, что все отделано натуральным деревом – их явно обманули. Простоять тысячу лет в первозданном виде и ничуть не измениться способна только пластмасса.

Вот двери в квартиры наверняка были настоящие – поскольку отсутствовали начисто.

– Больной и Любопытный, за мной, – правитель ступил в квартиру рядом с лестницей, осмотрелся, ткнул пальцем в стену: – Решетка.

Потом двинулся дальше.

Жилье далекого предка поражало нищетой и роскошью одновременно.

Нищетой потому, что со стен лохмотьями свисали старые обои, под потолком болтались обрывки проводки, диван сплюснулся под собственной тяжестью, и из него наружу торчали ребра, словно у выброшенного на берег и давно протухшего тунца; растрескавшийся стол покосился набок и скатившиеся на толстый слой сизой пыли яшмовый письменный прибор, подарочный калькулятор и пластмассовая рамочка для фотографий вызывали ощущение полного запустения. А роскошью потому, что у стен по-прежнему стояли, словно только вчера принесенные хозяином, изящно завитые «вечные» светильники, топорщил в углу свои острые иглы проектор объема, полки центральной стойки были плотно заставлены книгами.

К книгам Найл даже подходить не стал: сколь ни ценны эти свидетельства седой древности, эти хранилища знаний далеких предков, а унести подобную тяжесть с собой не по силам никому. Он еще раз окинул взглядом комнату, и шагнул дальше.