Принцесса в Академии. Драконий клуб

Хоррибл снял руку с моего плеча, пощупал раму и окинул зеркало сверху донизу задумчивым взглядом.

– Хотите, можем убрать его из комнаты, если оно вас так расстраивает…

Я тут же отставила бесполезный плач и закрыла собой зеркало, давая понять, чтобы его не трогали. Мало ли, вдруг ифриты просто задержались в пути?

– Вы уверены?

Яростный кивок.

– Как пожелаете. – Слуга с поклоном отступил и обеспокоенно всплеснул ручками: – Что же это я! Вы, верно, проголодались? Прошу извинить рассеянного старика. Что вам принести? Ээ…вернее: вам что-нибудь принести?

Голода я и не чувствовала, хоть и ела в последний раз до восхода солнца, поэтому помотала головой.

– Не хотите? – уточнил слуга. Получив кивок, озадаченно нахмурился: – Всё-таки будете?

В голове щелкнуло. Пару секунд я оторопело глазела на него, обдумывая пришедшую мысль. Медленно кивнула, потом дважды помотала головой, затем указала на зеркало.

– Велите убрать, потому что оно отбивает аппетит? – неуверенно предположил слуга.

Я затопала ногами, яростно ударила кулаком о ладонь и запрыгала на одной ножке.

Потом схватила пуфик, совсем недавно бывший крысой, и вгрызлась в него.

– Принцесса питается крысами? – ужаснулся Хоррибл.

Хлопнув себя по лбу, я изобразила отчаяние, указала на потолок, где нежились крылатые младенцы, ни дать ни взять молочные поросята, и сделала на руках колесо по комнате. Этому трюку меня Мика научил.

Безумные пантомимы продолжались до тех пор, пока несчастный слуга не возопил.

– Не понимаю, ничего не понимаю! Я же его предупреждал, что никогда не имел дела с принцессами! – Он схватился за голову и в отчаянии выбежал из комнаты, хлопнув дверью.

Я опустила руки, и стопка пуфиков, которыми я секунду назад балансировала, рассыпалась по полу. Я перешагнула через них и уселась на высокую кровать, расплывшись в мрачной улыбке. Была бы кошка – погладила бы.

Если план удался, остаётся только ждать. В противном случае…тоже остаётся лишь это.

В действительности Хоррибл мне даже нравился – недопустимая слабость в подобных обстоятельствах.

Поэтому я задушила симпатию в зародыше. Следует быть холодной и расчетливой. Я прикрыла глаза, представив, как сливаюсь с замком и лечу по коридорам незримым призраком рядом со слугой. Мне даже почудилось, что я слышу интонации двух собеседников: одни недовольные, с порыкиваниями, другие – торопливые, в чем-то убеждающие первого. Солнце уже упало за горизонт, окрасив комнату в дымчато-сиреневый. Дышать стало легче.