Принцесса в Академии. Драконий клуб

Ты определенно его дочь, хотя, как я уже сказала, внешнее сходство не слишком выражено. Но у тебя та же привычка покачиваться с пятки на носок, попав в затруднительное положение…

Я тут же перестала покачиваться.

– … а ещё ты тоже неравнодушна к мятным тефтелькам…

Оказывается, даже на тарелку нельзя положиться, если имеешь дело с мадам Лилит!

– …и глаза становятся бирюзовыми, когда ты смеешься или смотришь на того, кто тебе нравится… Такие же наглые, бесстыжие, лживые, возмутительно притягательные, неотразимые глаза! Обманчиво мягкие и ласковые, дающие призрачную надежду на рай, чтобы в следующий миг отобрать её и посмеяться над чувствами того, кто попался на крючок!

Это не укладывалось в голове и в то же время было ясно, как день: мадам Лилит когда-то любила моего отца!

Я шевельнулась и сделала шаг к ней, но змейка издала предостерегающий свист, вынуждая остановиться.

– Папино сердце…его украли вы.

Прозвучало, как утверждение. Мадам Лилит не стала отпираться.

Напротив, казалось, моя догадка её порадовала. Она кивнула:

– Посчитала, что Аурелию ни к чему орган, которым он не пользуется.

– Что вы с ним сделали?

Мне хотелось схватить её за худенькие плечики и трясти до тех пор, пока виновница во всем не сознается, не раскается и не исправится. Но чешуйчатый сторож в красный ромбик зорко следил за каждым моим движением, не подпуская ближе.

– Ты правда рассчитываешь на ответ? – удивилась злодейка.

– Мой папа самый добрый человек из всех, кого я знаю! – выкрикнула я.

 – А вы лишили его сердца!

Мадам Лилит сбросила маску невозмутимости, давая волю гневу:

– А о моём сердце он подумал, разбивая его? А ты или хоть кто-нибудь? Думаешь, у меня нет сердца? – она стукнула кулачком в грудь, случайно прищемив при этом хвост змее.

– Думаю, у вас оно когда-то было, – тихо ответила я. – Но сейчас в моём отце больше сердца, чем в вас. – Внезапно справа что-то шевельнулось. Нет, показалось.

Я тряхнула головой и молитвенно сложила руки: – Пожалуйста, мадам Лилит, можете обрушить возмездие на меня, но не наказывайте его. Сделайте его прежним!

Она вздернула подбородок и холодно улыбнулась:

– Самый добрый, говоришь? Так вот очень скоро ни у кого язык не повернется так назвать Аурелия. Ты, наверняка, уже замечала изменения. – Она неприятно усмехнулась. – Рассеянность, игнорирование, холодность, готовность пойти на некоторые…жертвы.