Последний скиталец

***

Барни прислал к ним своего помощника Бобби – щуплого паренька с грязно-жёлтыми волосами и большой родинкой на левой щеке. Парнишка тащил два железных подноса, представляя собой чудеса гравитации. Грохнув ими о стол, он удовлетворённо выдохнул и отрапортовал:

– Барни в лазарете, готовил Лемюэль. Здесь яблоки, картошка с мясом и апельсиновый сок. Эверетту Лемюэль передал клубнику со сливками, а Тории шоколад.

Тория от восторга едва не подпрыгнула. Сладости, которыми одарил их Лемюэль, были в ужасном дефиците, но этот волшебник – на самом деле Лемюэль не был настоящим волшебником – всегда умудрялся доставать такие продукты.

Не говоря уж о любимом браслете Эверетта из кожи горного дракона.

– Передай Лемюэлю наши безразмерные благодарности, – кивнул Эверетт. – И спасибо, Бобби.

Парнишка радостно закивал, переминаясь с ноги на ногу, и вылетел за дверь, словно общество Тории и Эверетта его очень смутило.

И едва дверь захлопнулась за Бобби, Тория, хитро взглянув на напарника, схватила свою плошку с картофелем и мясом и прошмыгнула в стеклянную камеру к заключённой номер двенадцать.

– Тебя изгонят, – констатировал очевидное Эверетт, отправляя в рот клубнику. Впрочем, он не особо противился. С Киллианом они водили старую дружбу ещё с зонградских времён, и Дария давным-давно стала ему кем-то вроде младшей сестры. А за них нужно нести ответственность, даже вопреки безумным правилам.

– Представь себя на её месте, – глухо донёсся до него голос Тории, которая уже ощупывала ярко выраженные скулы заключённой.

 – Эй, ну давай же, открой ротик – влетит самолётик!

– Серьёзно? – вздёрнув бровь, спросил Эверетт, оказавшись у входа в камеру.

Тория метнула в него гневный взгляд: – Есть ещё предложения?

Эверетт вошёл в камеру, приблизившись к заключённой. Коснувшись сонной артерии, он удостоверился, что девушка жива. Надавив большими пальцами на верхнюю часть нижней челюсти, он медленно приоткрыл её рот. Сделав несколько пассов рукой, впустил кислород в её лёгкие, и тогда заключённая очнулась, отплёвывая воду.

Эверетт мельком взглянул на зеркало – в мире, который отражался там, она тонула.

– Упс.

– Где я? – прохрипела заключённая номер двенадцать, пытаясь сфокусироваться на лице Эверетта.

– Ты во дворце Рамалан, – негромко ответила Тория. – Ты что-нибудь помнишь? Как тебя зовут? Сколько тебе лет?

– Тише, Тория, не грузи.

Заключённая зажмурилась на мгновение и негромко ответила: – Заключённая номер двенадцать.