Наследница рода

– Это не Вивьен, – выдохнула она, отчаянно прижимаясь спиной к груди Ричарда. – Не она.

***

Через полтора часа Лекси вернулась домой в сопровождении Ричарда и была настолько вымотана эмоционально, что последующие часа два Кассандре пришлось отпаивать её травами. Джеймс же ретировался к обеду.

– Вот видишь, ещё не всё потеряно, – оптимистично произнесла Кассандра, убирая вымытые чашки в кухонный шкаф.

– Да, но эта девушка пропала три дня назад и уже убита, а Вивьен нет неделю, – отозвалась Лекси.

 – Ещё эти ведьмы, чёрт бы их побрал.

– Как раз-таки он их и побрал, – хмыкнула Кассандра, возвращаясь за стол. – Ты ведь говорила, что Вивьен изучала эзотерику, может, она чем-то насолила именно ведьмам, а не разбойникам, как мы думали вначале.

И тут Лекси словно осенило. Взгляд переменился, в нём зажглась идея и, поспешно вскочив, она направилась к себе в комнату.

– Эй! А меня в планы посвятить? – обиженно воскликнула Кассандра.

Но ответа не последовало.

***

Часам к трём Лекси вновь покинула дом и направилась вдоль берега речки, к перекрёстку, от которого рукой подать до дома Вивьен.

Небольшое одноэтажное строение из светлого кирпича, крыша которого была покрыта красной черепицей, пара окон с проглядывающимися голубыми занавесками и сад роз, вместо которых сейчас торчали лишь безжизненные кусты. Временами, Лекси заставала Вивьен за садовническими делами. В лёгком платье, с зелёной пластмассовой лейкой она порхала средь роз, обогащая тех прохладной водой.

Длинные чёрные пряди переплетались с ненавязчивым намурлыкиванием одной из мелодий Джеймса, которые Вивьен на удивление точно запоминала, чтобы позже воспроизводить в одиночные часы, проведённые дома.

Привязав лошадь у калитки, Лекси вошла в дом. Замерев на пороге перед представшим светло-бежевым коридором, она впервые абсолютно не знала что делать. И тогда, поддавшись неожиданному порыву, девушка шагнула в первую попавшуюся дверь, которой оказалась спальня Вивьен.

Акварельные брызги украшали выкрашенные в белый цвет стены и бледно-жёлтые полупрозрачные занавески. На кофейных шпагатных нитках, растянутых по диагоналям через всю комнату, висели фотографии, снятые на старенький полароид, который Вивьен подарили братья Барретты на пятнадцатый день рождения. На столе громоздились коробки и тюбики с красками, холсты, связки разного размера кистей и несколько стеклянных стаканов с цветными разводами на гранёных стенках.