Спасение в любви

Гидеон накрыл ее руку своей, побуждая крепче сжать его пенис.

В нетерпении Шей схватилась за пояс его брюк, расстегнула молнию с поспешностью, которая в другое время показалась бы ей неприличной. Но сейчас ничто не имело значения, кроме его обнаженной, пульсирующей плоти в ее руке. Внезапно он перехватил ее запястье:

– Еще нет, Лунный Свет.

Он взял ее руку и поцеловал в центр ладони, девушка вздрогнула и почувствовала, как увлажнилось ее лоно. Прижавшись губами к ее губам, он быстро снял с нее оставшуюся одежду и обувь, теперь Камилла оставалась в одних черных трусиках, обнаженная и дрожащая.

На мгновение она смутилась, но все же нашла в себе силы не отпрянуть, не спрятаться от слабого свечения огонька мобильного телефона. Как будто прочитав ее мысли, Гидеон удержал ее, обняв за талию, и не дал спрятаться от его глаз.

– Когда мужчина стоит перед такой красавицей, как ты, для него возможна только одна позиция, – пробормотал он и медленно опустился на колени, продолжая смотреть ей в глаза.

Возможно, это прозвучало как приказ, но он не стал бы продолжать без ее согласия. Камилла почему-то знала это.

– Да, – выдохнула она, запустив пальцы в его волосы.

Гидеон быстро стянул с нее трусики и помог освободиться от них. Его руки прошлись по ее икрам и бедрам, и она еще раз удивилась мозолям на его пальцах и ладонях, а потом вообще перестала думать.

– Гидеон! – вскрикнула она, сжимая его волосы, пытаясь оттащить его или притянуть ближе – она и сама толком не знала. Девушка переживала ни с чем не сравнимое удовольствие, ничего подобного она никогда не испытывала.

Господи, его губы, его язык… Они были ненасытны. Наслаждаясь ею, он не пропустил ни одного дюйма ее нежного тела. Его жадные, порочные губы сводили ее с ума, Камилла стонала от удовольствия.

Положив ее ногу себе на плечо, Гидеон стал ласкать ее лоно, подводя к самому пику наслаждения.

– Ты невероятная, – прохрипел он, уткнувшись в нее носом. – Так искренне и доверчиво отвечаешь на мои ласки. Но ты можешь дать мне еще больше, не так ли, милая? Я жаден, и я хочу всего. – Последние слова он произнес как бы про себя, и, положив одну ладонь ей на ягодицы, другой провел вверх по внутренней стороне ее раздвинутых бедер.