Diablo. Буря света

* * *

Монах по имени Микулов был удивлен, обнаружив троих новоприбывших, приближающихся с другой стороны развалин.

Чародейку звали Шанар, худощавого блондина – Джейкоб, а женщина-варвар представилась как Джинвир. «Она явно старше, чем казалась на первый взгляд, – подумал Зейл, – но выглядит неплохо». Блондин выглядел слегка потрепанным, а вот чародейка, самая молодая из всех троих, была стройна и удивительно прекрасна.

Их тоже призвали сюда по какой-то неведомой причине.

– Хрустальная Арка Небес послала мне песню-резонанс, – объяснила Шанар, после того как все представились.

 – Я могу настроиться на нее и почувствовать резонанс… она говорит со мной. Не знаю, как это понятнее объяснить.

– Я изучал тексты, описывающие Арку, – сказал Каллен, его глаза заблестели. – Легенды гласят, что из резонанса рождаются ангелы. Декард утверждает это в главном писании нашего ордена. И ты нашла способ почувствовать резонанс здесь, в Санктуарии?

Шанар кивнула:

– Песня проходит через всех нас, таинственным образом творя судьбы смертных – ее вибрации, как извилистые пути, окутывают нас, их можно почувствовать лишь в эфемерном пространстве.

Большинство людей не способно на такое. Песня привела меня в Тристрам. Их присутствие… – она указала на Джейкоба и женщину-варвара, – было необходимым условием. Резонанс ясно дал это понять.

Казалось, что Джинвир больше остальных опасалась некроманта – ее руки с силой сжимали боевой топор.

– Что он здесь делает? – спросила она у Шанар, свирепо глядя на Зейла.

 – Ты сказала мне, что мы нужны для спасения Санктуария от зла, и ты знаешь, что я буду биться до последней капли крови. Но я не подписывалась на то, что в нашей команде будет кто-то вроде него.

Варвары были суеверным, глубоко религиозным народом, слепо преданным своему делу – защите камня мироздания. После того, как гора Арреат была разрушена, а камень – потерян навсегда, большая часть варваров стала искать причины ввязаться в любой конфликт, стремясь заполнить пустоту в сердце.

Лишенные возможности упокоить истинных воинов на склонах их любимой горы, они превратились в странников, и смерть больше не была для них тем интимным таинством, которое они стремились понять.

– О, пожалуйста, я не причиню тебе вреда, – сказал Зейл. – Я здесь с той же целью, что и ты – сразиться с тьмой и восстановить Равновесие.

– Тьфу! – женщина сплюнула на землю. – Только посмей плести свои темные чары вокруг меня – сразу узнаешь вкус моего топора.