Раны. Земля монстров

Ты скрестила руки на столе и опустила на них голову, отвернувшись от меня.

– Кажется, он очень любил ее, – сказала ты и надолго замолчала.

Я слышало, как ты всхлипнула, и поняло, что ты плачешь. Слезы – еще одно проявление любви. Кажется, я узнало все ее удивительные грани. Та, что испытывала ты, была похожа на мою, – жажда, которую нельзя утолить. Та, что испытывал твой отец к матери, была иной – с крючками.

Вскоре ты подняла голову и посмотрела на меня.

– А вообще я спустилась, чтобы узнать, как отправить тебя домой.

Ведь всё здесь, в блокноте. Но не знаю, получится ли. Вдруг случайно убью. Так что у тебя есть немного времени насладиться жизнью, потому что я собираюсь подняться наверх, напиться, а потом вернусь сюда и попробую.

Я не знало, как понять эти слова, поэтому промолчало. Единственным примером смерти был твой отец, и его смерть, как мне казалось, ничуть его не изменила. Разве что ограничила передвижение. В конце концов, он все также сидел в кресле над нами, выплескивая в воздух нерастраченные мысли.

Другая возможность – вернуться домой – была слишком прекрасна, и верилось в нее с трудом.

– А затем я совершу один из папиных ритуалов.

– Что это значит?

– Я просматривала его блокноты. Не так уж все и сложно. И раз он совсем недавно умер, возможно, я смогу его вернуть. Может, он не успел далеко уйти.

– Я не понимаю. Тебе ведь было плевать.

– Мне и сейчас плевать.

Вернулись слезы, но в этот раз ты даже не пыталась их скрыть.

– Мне плевать.

Даже отсутствие любви не мешало ей притягивать тебя своей чудовищной гравитацией. Твое искаженное болью лицо было прекрасно. В нем я увидело результат работы всей моей жизни. Дом полнился ею, Элисон. Любовью во всем ее величии. И порядком, которые она придала вашим жизням. И придает до сих пор.

Мысли твоего отца остывали, все реже долетая до меня, будто листья со старого, иссохшего дерева.

Одна из них, величественная и синяя, проплыла мимо. Ты младше, сидишь на диване и смотришь с отцом телевизор. День выдался замечательный; ты устала, тебя разморило. Ты придвигаешься ближе и опускаешь голову на его плечо. Он отталкивает тебя. Ты извиняешься и отодвигаешься в другую сторону. Его поглощает стыд.

Он желал другого прикосновения, другой любви, от другого человека.

Пока я обдумывало эту мысль, ты спустила жидкость из бочки.