Раны. Земля монстров

Второй дружок, мускулистый здоровяк в кепке с козырьком назад и непонятной кельтской татуировкой на правой руке, присел на бильярдный стол и рассмеялся.

– Черт меня подери, – сказал он.

Посетители постоянно устраивали потасовки, а затем выдыхались и успокаивались без помощи посторонних, но разбитая бутылка в корне меняла дело. Уилл набрал 911.

Эрик не выпускал шею парня из захвата. Тот продолжал бить, а потом снова замахнулся и достал бутылкой до самой щеки. Кровь окропила пол, бильярдный стол и лицо парня.

Эрик издал пронзительный вопль, будто сигнализировал переход в новое состояние, которое могло превратить бар в боксерский ринг. Градус насилия резко пополз вверх. Казалось, что в дверь вошла любопытная, ведомая жаждой крови сущность.

Словно бесстрашная канарейка, взмывшая в небо, полное ястребов, Джеффри ринулся в атаку. Он бросился на парней, обхватив своими тонкими руками запястье дружка Эрика. Налет оттеснил троицу к столику, за которым сидели студенты, и под скрежет стульев, звон стаканов и удивленные вопли все вместе полетели на пол.

Алисия что-то закричала, вскочила и побежала к груде тел. Уилл обогнул барную стойку, понимая, что должен был сам разнять парней, и последовал за ней. Из-под клубка тел сверкнула вспышка камеры, словно молния из чрева тучи.

Когда Уилл добежал до места, все уже закончилось. Эрик оседлал парня и наносил серию жестоких ударов по голове, пока кто-то наконец его не оттащил. Дружок Эрика, лишенный оружия, вяло дергался; глаза начали заплывать синяками, а лицо превратилось в кровавое месиво.

Похоже, правая рука была сломана. Студенты, сидевшие за столом, обступили место борьбы и наблюдали за происходящим с хладнокровным спокойствием.

Одна из девушек спросила:

– Вы уже вызвали полицию?

– Естественно, я вызвал гребаную полицию.

Она взглянула на друзей и сказала:

– Идем отсюда.

Они исчезли за дверью и растворились в ночи.

Освободившись из чужих рук, Эрик сразу успокоился, будто обрел высокую инертность.

Разорванная щека представляла собой жуткое зрелище. Шрам испортит ему лицо. Однако он, казалось, ничего не замечал. Широкие зрачки лихорадочно бегали туда-сюда, но ярость иссякла, поэтому он вернулся к бильярдному столу за оставленным пивом.

– Эрик, – окликнул его Уилл. – Тебе надо в больницу. Срочно.

– Копы уже едут? – чавкающе спросил он.

– Едут.

– Гребаное ссыкло.

Уилл не знал, кому предназначались эти слова: ему или парню на полу.