Раны. Земля монстров

В комнате почти нет мебели: одна-единственная кровать с матрасом слева у стены, дешевый раскладной стол, складной пластиковый стул и комод. Рядом с кроватью стоит походная плита с маленькой кастрюлькой и несколько банок технического спирта для разогрева. На столе лежит кучка тускло-зеленых окурков, несколько пачек сигаретной бумаги и зажигалка.

В задней стене есть еще одна, плотно закрытая дверь. Стоило сделать к ней несколько шагов, как я сразу понимаю, что за ней не ждет ничего хорошего. По мере приближения воздух портится, оседая в горле скверной сальной пленкой, всасывающейся в плоть.

Жестокие фантазии наливаются в коре мозга подобно грозди опухолей. Я стараюсь не подавать виду, что представляю, как выковыриваю глазные яблоки своих собеседников зазубренной ложкой для грейпфрута.

– Не ходи сюда, Патрик, – говорю я.

Не надо, чтобы он видел подобное.

– Что? Почему?

– Поверь мне на слово. Именно за этим ты меня сюда и привез.

Тобиас бросает на меня взгляд, будто наконец понимает цель моего присутствия.

И все-таки его сложно разгадать: лицо по-прежнему ничего не выражает.

– Так вы здесь, чтобы убить меня? – спрашивает он.

Патрик уже достал оружие. Но пока целится в пол, не сводя глаз с Тобиаса. Кажется, что-то обдумывает. Я понимаю: что бы ни находилось за этой дверью, оно влияет на него. Грязные маленькие пальчики уже ухватились за мозг Патрика и тянут из него темные мыслишки.

– Тебе решать, – отвечает он. – Юджин хочет поговорить.

– Ага, конечно. Ни за что.

Жестокость оживает и медленно ползет по комнате. Я понимаю, почему Тобиас решил вечно оставаться под кайфом.

– Нам нужна книга, Тобиас, – говорю я.

– Что? Ты кто такой? – Он смотрит на Патрика. – О чем он говорит?

– Ты знаешь, о чем. Неси книгу.

– Нет никакой книги!

Он искренне озадачен, и меня это беспокоит. Не знаю, как скажу Юджину, что не достал книгу. Только я собираюсь спросить, что за дверью в дальней стене, как слышу за спиной скрип дерева, и висящий флаг отплывает в сторону, заливая лачугу светом.

Я оборачиваюсь, а испуганный Патрик вскидывает оружие.

Человек в дверном проходе очерчен солнечным светом: он – темный силуэт, черная дыра в пространстве. Высокий и стройный, волосы обрамляют голову языками огня. На мгновение мне кажется, что я чувствую запах гари. Он входит в лачугу, и сразу становится понятно, что с ним что-то не так, хотя трудно объяснить, что именно.