Пряталки

Он посмотрел на полочке над ящиком с барахлом, куда мама с папой скидывали всё подряд: ручки, карандаши, скотч, батарейки, резинки и всякую прочую муру, которой больше нигде места не нашлось. Раньше там стоял телефон – старый, проводной. Но папа от него избавился.

«Нет! – вдруг вспомнил Гектор. – Не избавился! Он его перенёс! К себе в кабинет».

Гектор тихонько вышел в коридор, но, дойдя до двери в кабинет, остановился. Дверь была открыта. Папа никогда не оставлял её открытой… И тут Гектор услышал голоса.

– Здесь ты просто застрянешь и будешь беспомощно наблюдать, как все продолжают жить своей жизнью, так, словно тебя нет и никогда не было.

Это говорил Оливер. Он был в кабинете.

– Нет, ты не здесь хочешь остаться. Ты хочешь вернуться назад.

С кем это он так? С папой? Почему же папа ничего не отвечает?

И тут Гектор обратил внимание на фотку.

Это был их семейный портрет, кроме него, на стене больше ничего не висело. Они фоткались несколько лет назад, в настоящей студии.

Гектор прекрасно помнил всю эту пытку.

Как мама заставила Холли натянуть платье – Холли терпеть не может платьев. Как он сам всё сползал с табуреточки, пытаясь удрать. Как мама с папой наобещали им с три короба за сотрудничество, не переставая делано улыбаться…

Фотограф сделал несколько кадров, один страшнее другого. Разумеется, эта фотка сделалась любимой фотографией семьи Торн: при виде её никто не мог удержаться от смеха.

Но сейчас фотография изменилась.

На ней появилось ещё двое детей.

С остальными было всё в порядке. Вот Гектор, наполовину сползший с табуретки. Рядом Холли, поникшая и угрюмая. Вот папа с приклеенной к лицу улыбкой. Вот мама. Но рядом с мамой стояли ещё двое мальчишек. Мальчишки были постарше, оба почти ростом с маму. Камера застала их в тот момент, когда они дрались, исподтишка тыкая друг друга локтями.

– Назад? Куда это – назад?

Гектор вздрогнул. «Это же Холли!» – сообразил он. Мальчик подобрался к распахнутой двери и чуть-чуть высунулся из-за косяка, чтобы видеть, что происходит в кабинете.

Оливер, огромный и лохматый, нависал над Холли. Он протянул ей руку. Холли шарахнулась назад, как будто он заразный.

А папа сидел за столом и долбил по клавишам как ни в чём не бывало!

– Ну что ж, будь по-твоему! – бросил Оливер. Он вздохнул, выпрямился и отступил на шаг.

Гектор застыл, сообразив, что происходит. «Он идёт сюда! – вопил его разум, пытаясь заставить окаменевшее тело действовать.