Пряталки

И даже не чувствует.

Он поднёс руку к папиному лицу и поводил ладонью у него перед глазами. Папа остался сидеть как ни в чём не бывало.

– Вот видишь? – сказал мужчина.

– ПАПА! – истошно заорала Холли.

Мужчина вскинул брови, расширив глаза.

– Он тебя даже не помнит!

Холли изо всех сил вглядывалась в папино лицо: хоть бы малейший намёк, что он осознаёт и замечает происходящее! Нет, ничего. Ничегошеньки.

– Что же происходит? – спросила Холли и попятилась, стараясь держаться подальше от чужака, вторгшегося в её дом.

 – И кто вы такой?

– Меня зовут Оливер.

Мужчина опустился на одно колено, так, чтобы быть на одном уровне с Холли.

– И у тебя есть выбор. Либо остаться здесь, невидимой. Навсегда. Невидимой и забытой. Либо пойти со мной.

Оливер молча ждал ответа. Он смотрел печально и пристально, от него воняло землёй и гнилью.

Больше всего Холли хотелось пулей вылететь из комнаты и убежать от Оливера чем дальше, тем лучше. Она слишком многого не понимала.

Как этот человек оказался в их доме и что он тут делает? Почему папа её не видит? Почему он не чувствует, как она трясёт его за плечо? Почему он не слышит, как она орёт?

Но несмотря на весь ужас и растерянность, одно Холли знала твёрдо. Самый простой урок, то, что тысячу раз вбивали ей в голову: никогда, ни за что, никуда не ходить с чужими. А этот дядька – он уж точно чужой, чужее некуда.

– Нет, – ответила Холли. – Я с вами никуда не пойду.

– Предпочтёшь остаться здесь? – спросил Оливер.

– Да, – ответила она. – Да, я хочу остаться здесь.

Оливер встал и покачал головой.

– О нет! – сказал он. – Здесь ты точно остаться не хочешь. Здесь, где все, кого ты знала, будут ходить мимо. Не замечая твоих слёз. Не слыша криков о помощи. Здесь ты просто застрянешь и будешь беспомощно наблюдать, как все продолжают жить своей жизнью, так, словно тебя нет и никогда не было. Нет, ты не хочешь здесь остаться. Ты хочешь вернуться назад.

– Назад? – переспросила Холли.

 – Куда это – назад?

– Туда, где всё было как раньше, – ответил Оливер. И добавил тихо и печально: – Я всё понимаю. Тебе хочется быть со своей семьёй. Но есть только один способ к ним вернуться.

И Оливер наклонился и протянул руку Холли.

Девочка посмотрела на эту руку, на ладонь с въевшейся в складки грязью. Всё происходящее было полной бессмыслицей. И всё, что наговорил этот дядька – тоже. Холли спрятала руки за спину и отвернулась.