Проклятие

 – Или, может, добычей делиться не хочешь? А клянись мне немедленно, – хлопнул он ладонью по одному из корней, – что будешь для нее защитой и опорой, что будешь кормить ее досыта, детей ей делать каждый год и на других девиц смотреть не станешь ни разу!

– Клянусь, хозяин леса, – на этот раз четко и внятно ответил правитель.

– А ты, хитрая девица, уж не собралась ли ты заманить этого юношу в темную пещеру да отведать в одиночку молодого мяса? – с правдоподобным подозрением спросил у дочери северянин. – А ну, клянись рожать этому мужчине по одному сыну каждый год, быть с ним в сытости и голоде, в горе и радости, в тепле и холоде с сегодняшнего дня и до самой смерти!

– Клянусь, хозяин леса, – ответила княжна, не скрывая улыбки.

– Да они врут тебе, хозяин леса! – внезапно заорал кто-то из толпы.

– Врут, врут! – начали поддакивать другие.

– Врут, говорите? – с сомнением переспросил князь, почмокал губами и решительно ударил кулаком по корню: – Проверить!

– Проверить, проверить! – подхватили гости.

– Заприте их в пещеру, – указующим перстом указал князь на ближний шатер, – Замуруйте их там и не выпускайте до тех пор, пока кровь не потечет из-под дверей, а крыша не взлетит к небесам.

– Замуруем, замуруем, – зловеще пообещали гости, подхватили новобрачных, шустро подволокли к шатру и затолкали внутрь.

Под обширным пологом стояла застеленная постель, столик с большим кувшином вина, двумя бокалами и чашей фруктов, да одинокий стул.

– Ну ладно, – княжна сняла сандалии, забралась на постель и откинулась на подушки.

– Кро-ви, кро-ви, кро-ви! – внезапно начали скандировать на улице. Потом послышалось бульканье, довольно кряканье, негромкие голоса. Гости явно занялись угощением.

Найл тоже скинул сандалии, забрался к Ямиссе, поцеловал в ароматно пахнущие яблоками губы. Потом еще и еще. Он целовал ее глаза, брови, щеки, подбородок, шею…

– Нет, – возмутился кто-то на улице. – Это было вино!

И дружный хор голосов тут же подхватил:

– Кро-ви, кро-ви, кро-ви!

– Нет, я так не могу, – отодвинулась девушка.

– Кро-ви, кро-ви, кро-ви!

– Кошмар какой, – она передернула плечами и попросила: – Налей вина.

На улице опять наступила относительная тишина. Ямисса выпила полбокала терпкого, темно-красного напитка, а потом негромко, словно пробуя голос, крикнула:

– А-а!

– Да! – немедленно и с воодушевлением подхватили за стенами шатра.